Эпоха мёртвых. Москва

Хоть какой-нибудь аргумент подкинь.

Я постучал по своему рюкзаку, который успел снять и который расположился под сиденьем.

— Вот тут вся Техническая библиотека, — сказал я. — Чертежи, технологии, технические условия тысяч всевозможных производств, которые людям ещё понадобятся. Некоторые уже забыты, потому что их заменили другими технологиями, а теперь им самое время возрождаться. Некоторые просто были засекречены, а носители таких секретов, возможно, по улицам теперь бродят с гнилыми харями.

— Ну, аргумент, — кивнул он. — Может, и не зря мы к вам катились… только вот что надо сказать?

— М-м-м… менты — козлы? — озадачился я.

— Ну ты нахал! — заржал мужик в чёрном берете. — От козла слышу, спасибо бы сказал. Но «поляну» ты накроешь, на все два взвода. Понял?

— Ну, раз не вопрос, то думай, когда подъедешь с напитками и закусками. Будем ждать. Вон ваши едут, кстати — в обход прорвались.

Действительно, по Садовке катили все три наши машины, в добротном порядке, прошедшие испытания на все сто процентов.

24 апреля, вторник, утро

К омоновцам мы приехали через день. До этого на базе сдали трофеи невероятно обрадованному Пантелееву, который немедля подключил к перекачиванию информации всю команду программистов, а нам пообещал выдать какую-то супер-премию, только чуть попозже. От премии мы отказываться не собирались, а заодно нам удалось выпросить водки и продуктов на «поляну» для наших спасителей.

На «городской базе», как они её сами называли, недельными вахтами дежурили около тридцати человек при бронетранспортёре и двух грузовиках. Эту маленькую крепость использовали многие — и спасательные группы, которые до сих пор умудрялись вывозить из города живых людей, и команды организованных мародёров, работавших на какие-то организованные людские объединения и собиравших в брошенных магазинах, складах и домах всякие полезности, ну и радиоретранслятор там находился, через который поддерживали связь многие работавшие в городе группы.

К вечеру на хлопнуть по рюмашке к нам присоединились человек двадцать, все, кроме караула. Сидели в зале совещаний какого-то офиса, с окнами, забитыми мощными дощатыми щитами, при свечах, установленных в пышные огромные подсвечники. Свечей было много, и ещё больше лежало их в больших картонных коробках, выстроенных вдоль стены. Ночевать нас оставили здесь, предупредив заранее, так что я решил сегодня впервые с того дня, как пришла Беда, расслабиться и спокойно пить водку, ничуть себе не отказывая в количестве оной. Тем более что и повод есть — обмыть наше спасение.

Среди омоновцев были три женщины — врач и две радистки, но в основном компания состояла из крепких мужиков, каких, собственно говоря, в это подразделение и принимают.