Эпоха мёртвых. Москва

Хорошо, что люк сделали большой, можно со всей снарягой выбраться. Две штурмовые алюминиевые лесенки лежали по обеим сторонам от него, вытянувшись вдоль крыши. Схватили их, установили, зацепив длиннющими самодельными клювами за подоконник широкого окна, пробив стёкла, осыпавшиеся со звоном, затем схватились за дробовики. Ещё вчера решили, что шума и так достаточно будет, в городе мёртвая тишина, так что есть смысл выбить все стёкла дробью, чтобы уже лезть без проблем, не боясь изрезаться.

Захлопали выстрелы ружей, громкие, как из гаубиц, словно кувалдами ударили по ушам, снова водопадом посыпалось звенящее стекло, но уже через секунду мы с Лёхой вскарабкались наверх лесенок и разом метнули светошумовые гранаты в помещение — некогда высматривать, не схоронилась ли там какая-нибудь тварь.

Грохнуло, сверкнуло, и через секунду мы уже были внутри, встав бок о бок и направив стволы ружей в разные стороны — не зря вчера вход отрабатывали. Но в большой комнате с белыми стенами и двумя рядами офисных столов никого не было.

Следом за нами в неё ввалились Вика с Большим, и они, как и отрабатывали, сноровисто втащили за собой лёгкие лесенки. Не хотелось бы, но могут пригодиться, вдруг придётся самим сваливать через какое-то окно? А их можно ещё и соединить, сделав из двух коротких одну длинную.

— Колонне выдвинуться на рубеж ожидания, — скомандовал я, подразумевая, что делать им тут уже не фиг и пусть катятся на Лубянку, откуда и начнётся их процесс «подвижного ожидания».

«Садок» снизу рыкнул дизелем и выкатился из проулка. Вскоре шум моторов затих. Мы с места не двигались — прислушивались и, главное, принюхивались. Пахло канализацией, спёртым воздухом и совсем немного — мертвечиной, но такой запах могло нести и с улицы, так что не показатель.

— Большой, сигналки, — скомандовал я.

— Ага, — кивнул он, вытаскивая из сумки два изделия хитрой конструкции, состоящих из тонкого нейлонового шнура и палки сигнальной мины СМ, от которой этот шнур и вился.

К чему это всё? К тому, что морфов мы уже видели сегодня, а ещё наблюдали, как ловко они умеют лазить по стенам. Как бы такая тварь с улицы следом за нами не махнула.

— Большой, дальше по коридору налево? — спросил я.

— Именно, — кивнул он, прижимая к плечу обрезиненный приклад «Вепря».

Оказалось, что все. И мы пошли. Первая же дверь из этой комнаты оказалась заперта. К счастью, прочностью она не отличалась, достаточно было шарахнуть по ней ногой, благо открывалась она наружу. Она грохнула о стену, распахнувшись настежь, а мы дружно вывалились в тёмный коридор, включив фонари и ощетинившись стволами. Мертвяками пахло сильнее, что никому не понравилось, но в самом коридоре было пусто.

— Вика, клин под дверь.