Эпоха мёртвых. Москва

На сколько у них запас, на АЭС этих? Кто знает?

— Без понятия, — подвёл итог повисшего над столом молчания Лёха. — Надеюсь, что надолго. А тут что, есть АЭС неподалёку?

— А надо обязательно неподалёку? — спросил Шмель. — Я думал, всё равно, лишь бы провода тянулись.

— Чёрт его знает. Может, и так, — ответил я.

— У меня двоюродный брат в энергетике работал, — подал голос Сергеич. — Он говорил, что электростанции без надзора и пятнадцати минут не проработают. Автоматика начнёт всё отрубать при малейших признаках проблем. Значит, кто-то ещё дежурит на электростанциях, за что им от всех нас огромное спасибо.

— Может быть, — согласился я. — Остались же наши знакомцы с Доценко во главе у складов? И в Спецакадемии народ сидит с какой-то целью. Возможно, что у кого-то хватило ума организовать дежурство на электростанциях и защиту смен.

Действительно, а вот насколько нам ещё хватит подаваемого электричества? Даже если на электростанциях работают люди, то это вовсе не значит, что люди будут подвозить топливо или обслуживать газовую трубу. Всё взаимосвязано. Так что электричество — это ненадолго. Это последняя роскошь. И если его вскоре не станет, а не станет его наверняка, то какие-то ключевые объекты здесь, в «Пламени», перейдут на питание от дизельных генераторов, пока обещанную «малую энергетику» при котельной не наладят, а остальное? Свечи производить надо, наверное. Или лампы керосиновые. Иначе только при лучине сидеть придётся. Даже когда паротурбинные установки запустят, то всё равно никто не даст электричество на всё. Запитают основные объекты, не более, как мне кажется.

Я с грустью посмотрел на лампочки под высоким потолком столовой. Недолго им вот так осталось светить, недолго…

31 марта, суббота, раннее утро

Когда я подбежал к штабу, было ещё темно. Машины стояли с выключенными двигателями, хотя от моторного отсека бронированного «Урала» заметно тянуло теплом — прогрели. Возле них стояли экипированные по-боевому бойцы. Меня сразу остановил Соловьёв, назначенный старшим в этом выходе, пожал руку, подвёл к открытой двери десанта одного из БТР и достал оттуда шлем с бронежилетом.

— Примеряй, подгоняй.

Интересно… так мне подумалось, когда я разглядывал обновку. И шлем, и броник были новенькими, со склада. Шлем красовался защитно-зелёными кевларовыми боками и отделанным чёрной резиной краем. И форма у него была не наша классическая армейская, а что-то вроде германской десантной, сидел он на голове высоко, открывая уши, и был очень лёгким. Соловьёв назвал его БЗШ, или «Маска-4». Явно не суперзащита, всего лишь первый класс, но осколок выдержит и от удара защитит. И защитные очки на него нормально сели, как раз по резинке.