Эпоха мёртвых. Москва

Из него, с пассажирского сиденья, вылез военный уже вполне обычного, офицерского вида, который тоже прошёл в калитку, закрывшуюся за ним. И почти сразу следом подъехал ещё один УАЗ, из которого выбрались трое бойцов, двоих из которых я узнал — это были те самые, которые недавно интересовались, как переделать обычного «козла» в подобное тому, что сделали мы.

— Совещанка там какая-то, — сказал Лёха, тоже внимательно глядя в окно. — И вояки местные, и эти из Центра, и бандиты, и «базарные» из Подмосковья. Интересно, о чём они там?

— Кто знает… — задумчиво ответил я.

Наблюдать пришлось недолго. Калитка распахнулась настежь, и из неё начали выходить люди. Одного из них я узнал сразу, хорошая зрительная память помогла — это был тот самый здоровый мужик, что забрал у нас из машины проститутского вида девку после инцидента со стрельбой. Узнал его не только я, потому что Татьяна толкнула меня в бок и спросила:

За главного, а может, за гостеприимного хозяина в компании был худой и лысый мужик лет за сорок, потрясающе уголовного вида. Даже кисти его рук, выдававшиеся из рукавов спортивного костюма, были синими от татуировок, словно он их в медном купоросе травил. И этой самой рукой он сделал приглашающий жест как раз в сторону трактира, в котором мы и сидели.

— Ага, переговоры перешли в обед, — прокомментировал Шмель.

Смотрели в окна уже все, откровенно любопытствуя. Пришлось даже призвать к порядку, намекнув на то, что глазеть так же на этих людей, когда они придут в трактир, будет неприлично, а возможно, что и не безопасно.

Пока они шли в нашу сторону, солдат под кличкой Матроскин подбежал к здоровяку и начал что-то ему говорить, горячо и быстро. Тот кивал время от времени, потом пожал плечами и сделал какой-то жест, который я расценил как «делай как знаешь».

Солдат тоже кивнул, схватился за «короткую» рацию и вызвал… нас.

— «Пламя», «Пламя», Матроскин вызывает. «Пламя», как принимаете?

— Чисто принимаю, — ответил я. — Чего хотел?

— Старший торговаться готов, — послышался голос в наушнике. — Вы где?

— В трактире, куда ваш старший сейчас топает, — усмехнулся я. — Я тебя в окно вижу. Заходи.

Матроскин замер в недоумении сначала, потом сообразил, что я ему сказал, и побежал, быстро обогнав идущую в нашу сторону компанию. Второй боец, носатый, которого мы с ним видели, и ещё один остались стоять на месте, о чём-то разговаривая с черномундирными «центровыми».

Здоровяк с недоумением посмотрел на своего бойца, что-то спросил, тот ответил, указав на трактир, и побежал дальше, придерживая руками автомат. Вскоре дверь в зал со скрипом открылась, и боец замер на пороге, подслеповато прищурившись в полумраке. Я помахал ему рукой, приглашая к столу.