Эпоха мёртвых. Москва

Где-то в отдалении старались переорать друг друга вороны. Два «уазика» и «Садко» выстроились в колонну перед крыльцом гостиницы.

— Ещё раз объявляю всем. — Я обвёл глазами стоящих у машин людей. — Колхоз — дело добровольное, наш отряд — тоже. Здоровье и жизнь никому не гарантируется, всё, что мы делаем, мы делаем на свой страх и риск. Сегодня у нас первый дальний выход, не однодневный, в отрыве от базы, при отсутствии постоянной связи с ней. Среди нас есть семейные люди, поэтому я хочу быть уверен в том, что они твёрдо осознают возможные последствия.

Никто ничего не говорил, все молчали. Вообще-то я в ответе всех присутствующих не сомневался, но мысль о том, что мне придётся смотреть в глаза детям Маши, случись с ней, не приведи бог, что-то плохое, покоя мне не давала. К ней первой я и обратился:

— Маш, ты уверена? У тебя же двое детей.

— Уверена, — ответила рыжая Маша. — Я мать кормящая, а на такой работе кормить буду лучше.

— А если без шуток, то последствия этого шага осознаю, — чуть суше ответила она. — Достаточно чётко выразилась? Тем более, сам видишь, здесь дети ценность номер один, не пропадут без меня.

В этом она была права. Командование «Пламени» откровенно предъявляло права на всех детей на территории части, намереваясь учить их нужному чуть ли не круглосуточно. По крайней мере, строился жилой корпус при школе, где дети должны были жить пять дней в неделю. К тому же генерал Лаптев на общем собрании сообщил, что раз в части скопилось ещё и немало спасённых сирот, такая организация жизни детей позволяет им не чувствовать себя брошенными. А на выходные их брали родители других детей, тем самым окончательно уравнивая в правах.

— Хорошо, — кивнул я. — Большой, ты точно договорился?

Стоявший с пулемётом в руках Большой кивнул уверенно, сказал:

— Жена побрыкалась, но смирилась.

— А возможные последствия она себе представляет?

— Хорошо. Ксения, Аня? Как Алина Александровна?

— Как и раньше, — пожала плечами Ксения. — Недовольна, но молчит. В любом случае мы участвуем.

Насчёт них я и не сомневался. Реальность такова, что за этот месяц девушки научились достаточно неплохо воевать, но ничего другого, полезного для новой жизни, они не умели. Так что в отличие от остальных именно у них была прямая дорога в отряд. Это ведь не развлечение, а способ зарабатывать на жизнь, а для них так и единственный.

— Ладно, с этим прояснили, — подвёл я итог. — Итак, порядок движения в колонне: головной УАЗ, за рулём Шмель, командир машины и наблюдатель — я, Большой — пулемётчик, Маша за снайпера. Идём передовым дозором, дистанция до основных сил — пятьсот метров.

Я выдержал небольшую паузу, давая всем усвоить информацию, затем продолжил:

— «Садок» идёт вторым, за водителя — Паша, с ним сёстры, охрана и связь.