Эпоха мёртвых. Москва

«Фонарь, блин!» — мелькнула молнией в голове отчаянная мысль, и чувствуя, что от этого пятна хорошего ждать не следует, Валера шагнул вперёд, вытягивая руку, чтобы дёрнуть на себя, спасти от неведомой опасности Саню, но тот, не поняв движения старшего, инстинктивно отшатнулся назад.

Дальше всё произошло быстро и страшно. Виталя обернулся на движение, и в ослепительно-белый луч его фонаря попало перекошенное от ужаса лицо их товарища, в голову которого вцепились две уродливые когтистые руки мертвячьего цвета, со вздувшейся и местами отслаивающейся кожей, покрытой трупными пятнами. Саня успел лишь открыть рот, но крикнуть уже не успел. Что-то громко хрустнуло, брызнуло кровью по стенам, голова его повисла, открывая лучу света невероятно мерзкую морду какого-то существа, замотанного в рваные тряпки, распахнувшего пасть с окровавленными клыками и издавшего протяжное тихое сипение.

— А-а-а! — заорал Валера, стараясь этим криком заглушить ужас, накрывший его ледяной волной, едва лишь он увидел эту жуткую харю.

Палец инстинктивно вдавил спусковой крючок, и «Витязь» загрохотал длинной очередью, затрясся в руках. Пули хлестнули по уже без сомнения мёртвому Сане, задели держащую его сзади тварь, которая дёрнулась, а затем с невероятной силой швырнула тело убитого на них.

От удара матерящийся Виталя выронил фонарь, а Валера, и без того почти ослепший от вспышек выстрелов в темноте, понимая, что не видит врага, а магазин опустел, попытался отскочить назад, столкнувшись с сержантом. Что-то тёмное, выделявшееся на фоне луча, отбрасываемого катящимся по полу фонарём, низко согнувшись, метнулось вперёд, прямо между ними, что-то острое полоснуло по толстой коже куртки, но не задело тела.

Слепяще засверкал огненный хвост дульной вспышки из автомата сержанта, словно кувалдой ударило по ушам, брызнуло холодным и мокрым во все стороны, затем пули ударили в потолок, обрушивая на пол белые куски облицовки и выбивая висячую пыль, а быстрая и тяжёлая тварь завалила своего живого противника навзничь, наваливаясь на него сверху, орущего в отчаянии и брыкающегося.

Хоть в душе у Валеры всё сжалось от дикого, судорожного страха, руки сработали сами, без участия мозга. С мягким щелчком перекинулся магазин на спаренный, согнутый палец рванул рукоятку затвора, досылая патрон. Валера поднял с пола так и не потухший фонарь, направил его на синюшный, морщинистый затылок набросившегося на человека чудовища, прицелился и нажал спуск.

Вновь загрохотало, дождь гильз хлестнул по стене, но отчётливо было видно, как девятимиллиметровые пули буквально взломали уродливый череп, расплескивая его содержимое, и тварь вдруг замерла, а затем мешком завалилась набок.