Эпоха мёртвых. Москва

На Садовке есть такой магазин, кстати. И на Олимпийском. Туда есть смысл заглянуть, тем более что всё видно прямо из машин, стоит соваться или ну его на фиг. Я бы ещё шлемы хоккейные поискал, будь возможность.

— А они на фига? — удивилась Татьяна, аж замерев и перестав заталкивать патроны в магазин.

— Для сохранения черепа, естественно, — ответил я. — Они самые лёгкие и при этом прочные. И уши открыты, всё слышишь. Чехол на такой сделать, и нормально. А можно и не делать даже, если шлем чёрный. Пулю и нормальная каска не держит, если уж по совести, но носить постоянно её тяжело, а хоккейный без проблем, привыкаешь сразу, лёгкий и с вентиляцией нормальной.

— А если не от пули, то от чего? — уточнила она.

— Ну… мало ли куда лезть придётся, — пожал я плечами. — От низких притолок и падающих камней. А вообще… никак не могу забыть того мертвяка с трубой в руке, которого в Солнечногорске ещё в первый день грохнули.

— Да он так её держал, потому что не сообразил бросить, — поморщилась она. — Сам же знаешь, как они тормозят.

— Может, и так, — согласился я с ней. — А может, и не так. Проверять на голом черепе неохота, если честно. Двинул бы он меня как следует, и всё, хрен бы я отбился. То, что они умнеют, отрицать ведь не будешь.

Она снова поморщилась и покачала стриженой головой:

— Нет, не буду. Чёрт знает, до чего ещё доумнеют. Мне это не нравится.

— И мне не нравится. И думаю, что до уровня «запустить кирпичом» или «шарахнуть трубой» им недолго осталось. Засады устраивают?

— Ну да, устраивают, — согласилась она.

— Ну и до дубин недолго осталось, — попугал я её. — С топорами. Как насчёт того, что они с мясницкими топорами кидаться начнут?

— Во сколько выезжаем? — проигнорировав вопрос, перевела она разговор на главное.

— Часов в семь утра, нам свет нормальный нужен.

— Тогда пропуск сегодня оформи, у комендатуры вывесили объявление, что это теперь не круглосуточная услуга, — сказала Татьяна и добавила: — Идея такая, что по ночам спать надо.

— А во сколько открываются?

Так, за разговором, постепенно набил все магазины, что на завтра приготовил. Ещё раз подумал, не разделить ли их и напихать в разгрузку по три в подсумок, но решил ничего не менять. Как рука привыкла, пусть так всё и будет. Потом, может быть.

— Что сегодня планируешь? — спросила она, когда мы закончили все дела.

— Если честно, то ничего не планировал. Хотел по расположению пошляться. Тут много всего происходит, а мы даже не видим ни хрена. У нас то учёба, то выезд, то здоровый сон.

— А что посмотреть хочешь? — спросила она, встав с кровати и одёрнув ремень с кобурой.

— Тут какой-то центр по изучению мертвяков завели. Это раз. Библиотеку открыли, это два…

— Нашёл новость, — хмыкнула она.