Эпоха мёртвых. Москва

Готовились, составляли планы, Степаныч с Мишкой делали технику в ударном порядке, и к следующей субботе Шмель сказал, что можно кое-что посмотреть.

После завтрака мы с Сергеичем, Лёхой, Пашкой и Шмелём направились в парк, где Степаныч благополучно приватизировал целых два бокса мастерской, не только нашими машинами занимаясь, но ещё и руководя ремонтом «пламенных». Заодно поимел себе в помощь трёх толковых автослесарей, образовав настоящую бригаду.

— Степаныч, покажешь, что с машинами у нас? — окликнул я его, возившегося с чем-то у верстака.

— Не вопрос, — обернулся он к нам, откладывая инструмент и вытирая руки ветошью. — Пойдём, посмотришь.

Он вывел нас из бокса и повёл в обход, на стоянку за ним.

— В общем, к завтрему всё закончим, — по ходу просвещал нас Степаныч. — Один «козёл» хоть сейчас в путь, «садок» тоже. Со вторым «уазиком» тоже на пару часов работы, не больше, и можно в путь. «Садок», что под склад выделили, попозже делать буду, с ним срочности нет. На «буханку», видишь, «люстру» смонтировали наконец. Ну, всё вроде.

Нельзя сказать, что я не забегал в мастерскую посмотреть на работы, но вот так, выстроенные в ряд и готовые к осмотру, наши машины пока не видел.

— Ух ты… — протянул Лёха, даже почесав в затылке.

— А то! — гордо сказал Шмель, неслабо навернув Лёхе по спине. — Не цените только, сволочи.

Машины, покрашенные в уставной камуфляж, откровенно впечатляли. Смотреть я начал с «уазика», поскольку он стоял ближе. Тент был снят, и вместо бывших жиденьких алюминиевых дут над открытым кузовом возвышался вполне серьёзный каркас. Более того, на бортах, закрывая их с боков, висели листы штампованного профиля с круглыми отверстиями для снижения веса, которые в случае, если удастся засадить в грязь даже эту сверхпроходимую машину, можно было подсовывать под колёса. А в остальное время они были как дополнительная защита, которая не дала бы какому-нибудь резвому мертвяку выдернуть человека из машины.

В середину каркаса было вварено кольцо, с четырёх сторон которого было по креплению под пулемёт.

— Поворотное не смогли сделать, — пояснил Мишка. — Это уже не для кустарей.

— А так перекидывать пулемёт надо? — уточнил Сергеич.

— Ага, — сказал Степаныч. — Но по-другому не получится.

— Нормально, — сказал наш пулемётчик. — Если дикой тряски не будет, то перекинуть не проблема. А если будет, то и стрелять бесполезно.

— Сюда смотри, — продолжил Шмель-старший. — На стекле веткоотбойник, больше ничего делать не стали, рамка слабая. Со временем что-то другое придумать можно, но сейчас времени нет.