Эпоха мёртвых. Москва

Если вам программы программировать надо или что подобное — тоже обращайтесь, и не только к Вальке, мы с радостью.

— Обратимся ещё, — усмехнулся я и спросил: — Как вас устроили?

— После спальников на офисных столах и под столами — замечательно, — ответил Володя Большой. — После этого на нормальной кровати валяться — это как в рай угодить. Прижизненно.

— К делу вас уже пристроили?

— Нет пока, — ответила Алёна. — Обещали пристроить, но сейчас все зверски заняты, не до нас. Поэтому пока все на разных работах. Избы строим, детский сад оборудуем и прочее подобное. А послезавтра, сказали, уже по специальности начнём.

— Они здесь что, научный центр замыслили? — спросил нас Большой.

— Вроде того, — кивнул Лёха. — Будут изобретать науку нового мира, если можно так выразиться. Ну и вроде бы спасать науку старую. Или что-то в этом духе.

— Говорят, что вскоре начнут набеги на всевозможные институты и КБ просто за техдокументацией и техлитературой в библиотеки. А вам, наверное, поручат монотонно перегонять всё в цифру и записывать на оптику, — добавил я.

— Тоже надо, — ответила Алёна. — Пока в офисе сидели, было время подумать. Даже сами перегнали на диски и флэшки всё-всё, что у нас полезного и бесполезного было. Мало ли когда пригодится? Даже харды повынимали из наших компов, с собой притащили.

Я подумал, что вот кто-то ещё проявил разумный подход. Не всё же о добыче тушёнки заботиться, этого для выживания недостаточно. Этого достаточно для одичания. И насчёт того, что профессия программёра не востребована будет — тоже фигня. Компьютеров остались миллионы. Если даже новые процессоры и новые поколения разрабатываться не будут, то запчастей из разобранных хватит на поддержание жизнедеятельности работающих лет на сто, наверное. Тем более что с электричеством будут проблемы, питать придётся от движков, так что использоваться они будут более чем бережно.

— Я смотрю, теперь при оружии? — спросил я.

— Верно, даже на ночь не расстаюсь. И каждый день тренируюсь с ним, — сказал Пушков. — Вы бы посидели недельку, скажем, в конторе, где не то что оружия, а даже монтировки нет, а за дверью мертвецы…

— Это точно, — кивнул Большой. — У нас, считай, хороший парень так и погиб. Друг мой. Вообще защититься нечем было. Ощущения ниже плинтуса, такая беспомощность. Я же этого мертвяка пополам могу переломать, силы хватит, но пока одного ломать буду, другие искусают. Вот и сидели, ждали, пока найдётся кто-то добрый и спасёт. Хорошо, что вы плакат заметили.

— А если бы никто не поехал, то что бы делали? — спросил я.

— Не знаю, — мотнул тот лохматой головой. — Не знаю. Может, попытались бы прорваться, а может… Нет, не знаю. Лучше из окна выпрыгнуть было, чем до первого этажа с детьми на руках.