Эпоха мёртвых. Москва

Мы уже слышали, как хрустят камешки под подошвами нескольких человек, как звякает металл прямо за забором. Занимают позиции, готовятся к атаке. С гранат не начнут, не должны, они же не знают, что с их фишкой, а нас ещё не обнаружили, судя по всему. И уж нашу засаду на крыше пивзавода точно не обнаружили, иначе через проходную не лезли бы. Наверняка сначала так сунутся. Да даже если с фланга через забор полезут, Маша с Сергеичем их там и положат, ни одного укрытия там нет.

— Огонь! — скомандовал Сергеич.

И мы с Лёхой одновременно рванули руки в стороны, выдирая и без того наполовину вытащенные чеки. Звякнули, отлетев, предохранители, хлопнули запалы, и мы одновременно метнули четыре гранаты за забор, при этом я молился, чтобы не промахнуться, не угодить случайно в бетонную стену, чтобы ребристая чугунная чушка не отскочила под ноги.

Не знаю, успел кто-то на той стороне забора сообразить, что происходит, или нет, но взрывам ничего не предшествовало, ни суета, ни крики. Грохнуло сразу тяжко и громко, подняло столбы песка, такие, что и нам на головы посыпался, а мы уже тащили из сумок ещё две пары гранат. И сквозь звон в ушах от близких взрывов я услышал ровную пулемётную строчку, и сразу же за спиной у меня ударили короткими вперегонки два автомата.

И тут за забором кто-то закричал, долго, на одной ноте, задыхаясь и захлёбываясь. Заорали на чеченском, послышались удаляющиеся шаги. Сквозь весь шум удалось расслышать чёткий, словно гвоздь забили, выстрел из «мосинки», а потом, после паузы, ещё один. Снова рванули наши гранаты в смежном дворе. А мы уже метали следом ещё две РГД. Лучше гранат не жалеть, чем свои головы.

— Лёха, проход! — крикнул я, а сам обернулся, бросился по узкому проходу к куче старых покрышек от грузовиков, из-за которых стреляли Вика и Пашка короткими очередями по двум телам, лежащим прямо в воротах — те даже забежать во двор не успели.

— Как тут? — спросил я их и сразу в рацию: — Сергеич, обстановка?

— Первую группу всех положили, во второй двое в дальнем конце двора укрылись, Маша под прицелом держит, — последовал доклад. — Там бетонные блоки, они за ними спрятались. В здании правления окно разбили, но молчат, не стреляют.

— Понял, — подтвердил я. — Сколько до них от забора? Гранату добросят?

— Метров семьдесят или больше. Точно не добросят.

— Отлично. Лёха, за мной. Пашка, сюда, пасешь проход и стену. Вика, на месте.

Четвёртый этаж заводоуправления с угла ангара должен быть виден хорошо. До него метров сто, не больше, а может, и меньше даже. Другое дело, если противник на хорошей позиции, то он мне даже секунды не даст, чтобы высунуться.

— Сергеич, хоть как-то это окно в заводоуправлении обстрелять сможешь?

— Разве что «как-то» и смогу, — ответил он. — Но пыли напущу, напугаю.