Эпоха мёртвых. Москва

Без чести и гордости народ, свиньи в хлеву, пьяные и грязные. Кем они ещё могут быть, если друг друга не защищают, если стариков, как собак, пинают и слово «яхь» с вайнахского на их язык перевести невозможно? Вот и есть они такие… без «яхь».

Другое дело, что машины ему понравились. Впереди катил серый короткий «ниссан» на высоких колёсах, без половины крыши, открытый сзади, за ним следом ехал грузовик, для грязи приспособленный, с зелёной будкой вместо кузова. Бислан такие ещё с родины помнил, с детства, в них всегда радиостанции размещались у федералов. Но на этих антенн не было, наверняка пользуются как передвижными домами. Удобно. И проедут где угодно, куда они на «Газели» не полезут. Последним катила знакомая военная «таблетка», вся в решётках и прочей защите, чтобы мертвецы внутрь не пролезли.

В джипе сидели четверо в масках и «горках», как у спецназа, сидевший сзади придерживал пулемёт. И в грузовиках ещё люди были, как минимум в кабинах. Через стёкла тоже видны были головы в чёрных масках. Нет, так просто не отберёшь, стрельба пойдёт, убитые будут. В другой раз.

Прошло минут тридцать с тех пор, как колонна исчезла из поля зрения, и на связь вышел Ломали. Он был уже километрах в десяти от места встречи, и рация уже принимала его. Бислан обрадовался, поняв, что томительному ожиданию пришёл конец.

Насколько он прав оказался, Бислан понял через минуту, когда абсолютная тишина, воцарившаяся вокруг, была разрушена далёким треском короткой автоматной очереди. И тут же, следом за ней, длинной, на весь магазин, ещё одной очередью и взрывом гранаты, затем ещё двумя, и чуть позже стрельба затихла на двух коротких очередях.

— Это же наши… — сказал кто-то за спиной. — Они с той стороны. Что делать будем?

— Ломали с ребятами ждать, — жёстко ответил Мурад, обернувшись. — Если это в наших братьев стреляли, то мы им уже не поможем, они стали шахидами. Если они в кого-то, то тоже всё закончилось, раз тихо стало. А когда КамАЗы подойдут, тогда все пойдём к ним. Вопросы есть? По радио вызывайте.

Вопросов ни у кого не было, разве что у Бислана мелькнула недостойная мысль о том, можно ли стать шахидом при грабеже чужого склада? Они ведь для себя грабят, не для джихада.

А насчёт лишних вопросов… У Мурада вообще была репутация не совсем нормального. Поговаривали, что он двоюродного брата своего убил за то, что тот к федералам переметнулся. Встретил, разговором отвлёк, потом «Стечкина» сунул в вырез бронежилета и выпустил весь магазин. А потом и сам перешёл к кадыровцам, но это позже, когда амнистию объявили. Правда, и там не удержался, повздорил с кем-то, с его слов. Впрочем, другие поговаривали уже на этот счёт, что Мурад, бывший там маленьким командиром, с людей деньги брал и со своим начальством не делился.