Мёртвое озеро

 – Только, мам… не называй меня малышом. Я не малыш.

– Извини. Молодой человек.

– Меня побили не в первый раз и не в последний, но это не конец света. – Еще несколько секунд повертев контроллер, Коннор откладывает его и поворачивается ко мне, опершись на локоть и подперев голову ладонью. – В своих письмах папа что-нибудь пишет о нас?

Должно быть, Ланни что-то ему рассказала, но она не могла рассказать все – уж точно не то, что прочитала в этом злобном послании. Поэтому я тщательно подбираю слова.

– Пишет, – отвечаю осторожно. – Иногда.

– А почему ты никогда не читала нам хотя бы эту часть?

– Потому что это было бы нечестно. Я не могу просто взять и прочесть вам ту часть, где он притворяется добрым папочкой.

– Он и был добрым папой. Он не притворялся в этом.

Мне хочется плакать. Но я не плачу.

– Это нормально – по-прежнему любить то время, когда у тебя был папа, – говорю я. – Но он был не только твоим папой, в нем было и другое, и эта другая часть… в этой другой части не было и нет ничего, что ты можешь любить.

– Угу, – отвечает Коннор, снова берясь за контроллер. Он не смотрит на меня. – Я хотел бы, чтобы он умер. – Это тоже причиняет боль, потому что я не могу не гадать: а вдруг он говорит это только потому, что знает – я тоже хочу этого.

Я жду, но Коннор больше не делает пауз в игре. Я говорю, перекрывая рев звуковых эффектов:

– Ты точно не хочешь сказать мне, кто побил тебя? И почему?

– Просто школьная шпана, просто так, нипочему. Да ладно, мам, оставь, всё со мной в порядке.

– Мы не в кино для подростков, – отвечает он. – В реальной жизни это не работает. К тому времени, как у меня что-то начнет получаться, я уже окончу школу.

– Да, но подумай насчет грандиозной драки на выпускном, – говорю я. – Посреди школы, кругом зрители, все кричат и машут руками, когда ты укладываешь на землю своих обидчиков…

Коннор ставит игру на паузу.

– Скорее меня снова излупят, я попаду в больницу, а нас всех обвинят в нападении. Эту часть в кино никогда не показывают.

Я не знаю, что именно на это ответить, поэтому спрашиваю:

– Коннор… как ты познакомился с мистером Кейдом?

– Ну, мам, он заманил меня в машину, пообещав показать щенка. В специальный такой фургон, где насилуют детишек.

– Я не идиот! – Он бросает эту фразу в меня, точно нож, и, надо признаться, это пугает. Я начинаю что-то говорить, но сын перебивает меня, не отрывая взгляда от экрана, где нарисованная машина перескакивает с полосы на полосу, меняет скорость, резко поворачивает, подпрыгивает на ухабах. – Меня побили, я пошел домой и уселся на причал, а он просто спросил меня, всё ли со мной в порядке.