Мёртвое озеро

Перед тем как это сделать, всегда проверяю, чтобы в пределах досягаемости было все необходимое. Заряженный пистолет. Мой мобильник, где в быстрый дозвон вбит номер Авессалома – если вдруг возникнут проблемы. И последнее, но не самое незначительное – пластиковый мешок для мусора, в который я при необходимости могу блевануть.

Потому что это… это все тяжело. Это все равно что сунуть голову в раскаленную печь, в пылающий вихрь бездумной ненависти и злобы, и я всякий раз выныриваю из этого опаленная и дрожащая.

Но это необходимо делать. Ежедневно.

Я чувствую, как напряжение распространяется от головы вниз, скользя, точно холодная змея, по позвоночнику и лопаткам и тяжелыми кольцами свиваясь у меня в желудке. Я никогда не могу до конца приготовиться к найденным результатам, но сегодня, как обычно, я пытаюсь быть спокойной и отстраненной, словно обычный наблюдатель.

Четырнадцать страниц результатов. Верхняя ссылка новая; кто-то открыл тему на «Реддите», и все кошмарные описания, предположения и призывы к правосудию всплывают опять. Я скриплю зубами и нажимаю на ссылку.

«И где сейчас Маленькая Сообщница Мэлвина? Я хотел бы нанести визит этой лицемерной суке-церковнице». Они любят называть меня церковницей, потому что наша семья посещала одну из крупных баптистских церквей в Уичито, хотя Мэл относился к этому весьма поверхностно. Чаще всего я бывала там вместе с детьми. В теме размещено множество ядовитых коллажей – фотографии меня и детей в церкви, совмещенные со снимками с места преступления – изображениями мертвой девушки в гараже.

По утрам в воскресенье Мэл обычно отлынивал от посещения службы, говоря, что ему нужно заняться кое-чем в мастерской.

Я открываю глаза, делаю вдох и перехожу к следующей ссылке.

«Надеюсь, кто-нибудь изнасилует и разделает Джину и ее выродков и повесит их, как туши в мясной лавке, чтобы люди могли плюнуть на них. Такой садист, как Мэл, не заслуживает семьи». Эта запись сопровождается фото с места преступления – чьи-то дети застрелены и брошены в канаву. От подобного лицемерного бессердечия у меня перехватывает дыхание. Этот сетевой «тролль» использует чью-то личную трагедию, чей-то ужас для того, чтобы проиллюстрировать то, что прочит мне. Плевать он хотел на детей – во всех смыслах.

С болезненной поспешностью я просматриваю другие ссылки.

«Вы видели его дочь Лили? Я бы запинал ее насмерть».

«Сжечь их живьем и обоссать».

«У меня есть идея – найти кого-нибудь, кто работает ассенизатором, и утопить этих мелких в дерьме. А потом послать ей указания, где их искать».

«Как бы нам заставить ее страдать? Есть предложения? Кто-нибудь видел эту сучку?»

На форумах и веб-сайтах смерти невинных девушек – лишь повод для мимолетного интереса. Исторические сведения.