Мёртвое озеро

Он целует меня в лоб, чуть ниже повязки, и проверяет, надежно ли та закреплена. Потом лезет на заднее сиденье машины, вставляет подобранный патрон в магазин, а магазин – в рукоять «ЗИГ-Зауэра», потом протягивает оружие мне. Я кладу пистолет в карман.

Врачи «Скорой помощи» склонились над Лэнселом Грэмом, и Кеция оставляет его в их руках и подходит к нам. На ней толстая куртка поверх формы, к бедру пристегнута кобура с пистолетом. Она проходит мимо нас и направляется к своей патрульной машине, открывает багажник и достает два бронежилета. Один натягивает через голову, а второй относит нам и отдает Сэму.

Тот надевает его на меня. Когда я начинаю возражать, он качает головой.

Я больше не протестую – пусть будет так. Сэм и Кец берут из полицейской машины дробовики, она прихватывает сумку на длинном ремне, который тянется наискосок через грудь, словно пулеметная лента. Держу пари, что сумка набита патронами и всем необходимым для выживания.

Кеция отходит поговорить с врачами «Скорой помощи», потом берет свой телефон и кому-то звонит. Вернувшись к нам, сообщает:

– Престер выслал подкрепление, но понадобится время, чтобы поисковые партии вернулись и добрались до нас.

– Он сказал нам выдвигаться вперед? – спрашива ет Сэм.

На это она выгибает брови дугой.

– Нет, конечно. Он сказал ждать. Ты хочешь ждать?

– В какую сторону? – спрашиваю я.

Сэм прав, я не в лучшем состоянии; но это неважно. Я не позволю усиливающемуся головокружению замедлить мой шаг. Сэм внимательно присматривает за мной. На плечи мне давит бронежилет, надетый поверх пуховика; в нем жарко, и я вся взмокла, несмотря на вечерний холод. Мое тело работает на пределе – и все только для того, чтобы позволить мне подняться на гору.

Кеция, легконогая, словно ягуар, ведет нас вверх по тропе – не той, которую я выбрала раньше, а той, по которой съехала вниз. Мы минуем камень, о который я ударилась головой, и фонарик Кеции озаряет влажное, блестящее красным пятно моей крови. Ее много. Кеция ничего не говорит, как и Сэм, однако оба, похоже, придерживают шаг во время подъема.

Тропа сворачивает на северо-восток, продолжая уходить вверх. Молнии больше не сверкают, дождь прекратился, но ветер раскачивает деревья, и кроны сосен хаотично шелестят у нас над головами. Я ловлю себя на желании оглянуться – а вдруг Лэнсел Грэм крадется за нами? «Грэм в больнице. И ему очень повезет, если он сумеет сохранить свои чертовы потроха». Но это не мешает мне воображать всякие ужасы. Один раз я даже вижу его.

У меня начинаются галлюцинации. Я слышу, как кто-то плачет. Ланни. Я слышу, как плачет моя дочь, и внутри у меня все сжимается и замирает. Я поворачиваюсь к Сэму, и на языке у меня вертится вопрос: «Ты это слышишь?» – но я знаю, что он ничего не слышит.