Мёртвое озеро

Схватила подплечную кобуру, достала из сейфа пистолет, взяла кейс, чтобы положить его туда. Надела толстовку.

– Вы стучали в двери комнат ваших детей? Говорили им, куда вы идете?

– Я сказала Ланни. Сказала ей, что меня не будет примерно час. Потом попросила Кецию присматривать за домом.

Престер кивает, и я думаю: «Он осуждает меня за то, что я покинула детей, но я оставила их в запертом, надежном доме с комнатой-убежищем, с четкими планами на тот случай, если что-нибудь, что угодно, пойдет не так. С полицейской машиной перед входом! И всего на час!» В итоге оказалось, что дольше – плюс двадцать минут, потому что я заехала к Сэму и кто-то пытался убить его. Час и двадцать минут. Такой срок понадобился, чтобы моя жизнь рухнула.

– Значит, вы говорите, что прошло примерно полчаса между тем, как Кеция вышла из вашего дома после завтрака, и моментом, когда вы ушли, чтобы подняться вверх по холму?

– Я видел, как она проходила мимо моего дома, – вставляет Сэм, хотя его не спрашивали. – Все сходится. Прошел почти ровно час от той минуты, как она ушла к тиру, до того, как спустилась обратно и я пригласил ее в дом.

Престер бросает на него взгляд с прищуром, и Сэм вскидывает руки и чуть отодвигается. Но он прав.

– Самое большее полчаса до моего ухода из дома, – говорю я Престеру. – И Сэм видел меня на дороге. Послушайте, все это не имеет значения. Спросите у Кеции. Она говорила с моей дочерью.

– В данный момент меня не волнует, что скажет она. Итак – прошло полчаса с того момента, когда офицер Клермонт в последний раз видела ваших детей, и минутой, когда вас видели идущей вверх по холму к тиру, в одиночку. Все верно?

– Вы думаете, что за полчаса я каким-то образом сумела убить своих детей, спрятать их тела, а потом пуститься в бега – и при этом на меня не попала ни одна капелька крови?

– Я этого не говорил.

– А вам и не нужно говорить! – Я сижу, подавшись вперед и упершись ладонями в колени, и смотрю на него пристально и яростно. Я знаю, что мой взгляд, должно быть, сейчас похож на луч лазера, но Престер спокойно выдерживает его. – Я. Ни. За. Что. Не. Причиню. Вреда. Моим. Детям. – На этом слове мой голос срывается, взгляд затуманивается, но я не позволяю себе умолкнуть. – Я не Мэлвин Ройял. Я даже не Джина Ройял. Я – та, кем должна была быть, чтобы спасти моих детей от людей, желавших причинить им вред – и до сих пор желающих! Если вам нужны подозреваемые, я могу выдать вам свой архив. Может быть, для разнообразия вы найдете там что-нибудь полезное! – Я с радостью швырнула бы в него эти папки, эти гнусные картинки, эти стопки бумаги, полные смертельных, жестоких слов, написанных для того, чтобы убить мою надежду и покой. – Все это лежит в моем кабинете. И поговорите с Мэлвином. Он что-то знает об этом.