Мёртвое озеро

Я быстро заканчиваю свои дела и смываю за собой, прежде чем нажать кнопку ответа и сказать:

От этого голоса у меня перехватывает дыхание. Это голос из моей головы, голос, который я не могу изгнать, как бы я ни молилась. Мои пальцы немеют, и я прислоняюсь к раковине, глядя на отражение своего бледного, испуганного лица в зеркале.

Мэлвин Ройял звонит мне по телефону. Как это может быть?

– Джина? Ты еще здесь?

Я хочу повесить трубку. Говорить с ним по открытой связи – все равно что держать сумку, полную скорпионов. Но я каким-то образом ухитряюсь произнести:

Мэлвин любит хвастаться. Любит смаковать свои победы. Если он организовал это все, он так и скажет, и, может быть – всего лишь может быть, – выдаст что-то, чем я смогу воспользоваться.

«У него есть мой номер. Откуда он его взял? Как раздобыл?» Кец. С ней мы едва-едва познакомились… но я не давала ей свой номер.

«Сэм». Нет, не Сэм. Пожалуйста, только не Сэм.

Я брала телефон с собой в тюрьму. Я сдала его на входе и забрала на обратном пути. Там, в «Эльдорадо», есть кто-то, кто отправляет письма Мэла, минуя официальные каналы. И этот «кто-то» вполне мог взломать и мой телефон. Времени было достаточно. Мне становится плохо от того, что я не подумала об этом раньше.

Мэл продолжает говорить, в его словах теперь звучит фальшивая теплота.

– Милая, у тебя выдалась очень трудная неделя. Это правда, что нашли еще одно тело?

– И какого цвета она была?

Я ожидала от него каких угодно слов – но не этих.

– То есть? – тупо переспрашиваю я.

– Когда-то я составил цветовую схему – как выглядит тело без кожи на разных стадиях. Она была ближе к цвету сырой курицы или к слизисто-коричневому?

– Заставь меня заткнуться, Джина. Повесь трубку. Однако погоди; если ты это сделаешь, если ты так поступишь, то никогда не узнаешь, что тебя ждет. И кто.

– Несомненно, ты хочешь этого. Но у тебя не будет времени. Я тебе обещаю.

Так холодно мне не было никогда в жизни. Его голос звучит все так же, как и прежде – разумно, спокойно, взвешенно. Рационально. Вот только ничто из того, что он говорит, нельзя назвать рациональным.

– Тогда скажи мне. Ты тратишь время зря.

– Полагаю, ты узнала кое-что о твоем новом дружке Сэме? Тебе ужасно не везет с мужчинами, верно? Держу пари, он думал обо всех тех вещах, которые собирается сделать с тобой. Это предвкушение заводило его каждую ночь.

– И это все, что ты можешь сказать, Мэл? Потому что ничего другого тебе не остается. Ты можешь лишь врать. Ты никогда больше не увидишь меня. Никогда не прикоснешься ко мне. А я намерена переварить всю эту кашу.

– Ты даже не знаешь, что происходит. Ты не видишь.

– Тогда скажи мне, – отвечаю я. – Скажи мне, что именно я упускаю. Я знаю, тебе до смерти хочется поведать мне, какая я глупая.