Мёртвое озеро

Но мы живем не в том мире, о котором я мечтаю. Поэтому, если ты хочешь начать учиться стрелять, мы это сделаем. А если не хочешь – тоже хорошо. Поверь мне, я предпочла бы, чтобы ты этого не делала, потому что у вооруженного человека всегда намного больше шансов получить пулю. Я делаю это как для того, чтобы отвлечь огонь от вас, так и для того, чтобы стрелять в ответ. Это ты тоже понимаешь?

Ланни понимает, я это вижу. Впервые она осознаёт, что оружие, которое я ношу, в такой же степени представляет собой опасность, в какой и защиту. Хорошо. Это самый трудный урок для того, кто усвоил, что оружие – это ответ… что оно ответ на один-единственный простой и незамысловатый вопрос: как убить кого-нибудь.

Я не хочу, чтобы ей пришлось это сделать. И точно так же не хочу, чтобы это пришлось сделать мне.

Снова подключаю ее ноутбук к домашней сети, и мы обе молча работаем, когда в дверях, зевая, возникает Коннор. Он все еще одет только в пижамные штаны, на плече у него чернеет огромный синяк от ремня безопасности, но в остальном парень, похоже, в полном порядке. Он моргает, глядя на нас, и пытается пригладить волосы пальцами. Затем укоризненно заявляет:

– Вы обе уже не спите, а почему тогда завтрака еще нет?

– Заткнись, – отвечает Ланни, но это всего лишь рефлекс. – Тоже мне, маленький мальчик… Научись делать блинчики, это не ядерная физика.

Коннор снова зевает и горестно смотрит на меня.

Я вижу, что он хочет, чтобы сегодня с ним обращались как с маленьким ребенком: баловали, успокаивали, позволили почувствовать себя в безопасности… в отличие от Ланни, которая настроена встречать неприятности лицом к лицу. И то и другое нормально. Коннор младше, он делает свой выбор, а Ланни – свой.

Я решаю отдохнуть от непрерывного разъедающего потока ненависти и иду делать блинчики из готовой смеси, добавляя в нее свежий пекан, который мне все равно нужно как-то использовать. Мы уже приступаем к тому, что можно назвать невероятно нормальным завтраком, когда раздается решительный стук в нашу обезображенную входную дверь.

Я поднимаюсь. Ланни уже отложила вилку и наполовину привстала со стула, но я жестом велю ей сесть. Коннор прекращает жевать и смотрит на меня. Мой мозг лихорадочно перебирает варианты. Сегодня к обычному набору рисков добавилось еще неопределенное множество. Это может быть почтальон. Это может быть тип с дробовиком, готовый выстрелить мне в лицо, едва увидев меня. Это может быть кто-то, оставивший на моем крыльце зверски замученное животное. Но, не посмотрев, узнать это нельзя никак. Я беру свой планшет и пытаюсь загрузить изображение с камеры, но вижу, что он не включается. Аккумулятор сел. Чертовы технологии…

– Всё в порядке, – говорю я детям, хотя никоим образом не могу это знать.