Мёртвое озеро

Запираю все замки и стою, прислонившись спиной к двери.

Ланни сидит на диване, подобрав колени к груди и обхватив их руками. Снова защитная поза. Коннор прижался к ней. На подбородке у дочери виднеются потеки крови, и я иду в кухню, смачиваю водой полотенце для рук и возвращаюсь, чтобы аккуратно вытереть ей лицо. Когда я заканчиваю с этим, Ланни отбирает у меня полотенце и точно так же молча обтирает мое лицо. Я даже не подозревала, что на мне столько крови: белая ткань полотенца покрывается ярко-красными разводами. Коннор – единственный, кому не требуется умывание, поэтому я откладываю полотенце и сажусь рядом с детьми, обнимая их и медленно покачиваясь вместе с ними из стороны в сторону. Нам нечего сейчас сказать.

Наконец я поднимаю испачканное полотенце и споласкиваю его холодной водой над раковиной, а Ланни подходит, хватает пакет апельсинового сока и жадно пьет. Потом Коннор берет пакет у нее. Мне даже не хватает сил сказать им, чтобы воспользовались стаканами. Я просто качаю головой и пью воду – много воды.

– Хотите есть? – спрашиваю я детей, и оба что-то бормочут в знак отрицания. – Хорошо. Тогда идите спать. Если я буду вам нужна, то говорю заранее: сейчас я пойду в душ, а потом останусь ночевать здесь, в гостиной. Ладно?

Дети не удивлены. Думаю, они помнят, как после моего оправдательного приговора и до того, как мы покинули Канзас, я каждую ночь спала на старом диване в пустой гостиной съемного дома, с пистолетом под боком. Нам в окна летели кирпичи, а один раз стекло разбила бутылка зажигательной смеси, по счастью, не загоревшейся. Вандализм постоянно присутствовал в нашей жизни, пока мы не переехали во второй раз.

И тогда, как и сейчас, я знала, что не могу надеяться на помощь соседей. Или полиции.

Душ ощущается как райское блаженство, как сладостный, теплый, желанный отдых после адского дня. Вытираю полотенцем волосы и надеваю чистое нижнее белье, потом нахожу свои самые мягкие спортивные штаны, к ним – рубашку из микрофибры и носки. Я намерена спать одетой почти полностью, за исключением кроссовок, которые снабжены эластичными шнурками, чтобы в случае чего их можно было надеть мгновенно. Диван достаточно удобный, и я кладу свой пистолет так, чтобы сразу дотянуться до него, дулом от себя. Слишком многие люди, одержимые паранойей, забывали о безопасности в обращении с оружием.

К своему изумлению, я мгновенно засыпаю, и мне даже не снятся сны. Может быть, я слишком устала. Просыпаюсь от тихого писка кофеварки, готовящей утреннюю порцию кофе, и, еще не до конца разлепив глаза, делаю себе мысленную пометку: сказать Ланни, что, если меня снова арестуют, пусть выключит эту чертову штуку. За окном все еще темно.