Минус восемнадцать

Благодаря материалам приостановленных дел, которые никогда не будут раскрыты, ей стало ясно: это явление не только встречается в ее стране, но и принесло первую смертельную жертву.

Его штормило, и Фабиан чувствовал себя беспомощным подростком, который тонет в очень высоких волнах противоречивых чувств. Чем Соня занимается, и что на самом деле надо этому Уайту?

Он был обижен, обеспокоен и чувствовал, что ревность бурлит в нем, словно кипящая смола. Жалкие попытки держаться на плаву довели его аж до Арильда, где он опозорился до такой степени, что в конце концов камнем опустился на дно.

Теперь он не знал, что делать. У него еще остались чувства, но он не смел доверять ни одному из них. Может быть, в критике Уайта что-то есть? Может, на самом деле он поворачивался к Соне спиной все эти годы? Или оба были хороши?

Он уже представлял себе их ссору. Оба не в состоянии слушать и воспринимать то, что говорит другой, поскольку слишком заняты тем, что кричат и предъявляют друг другу раздутые обвинения. Обещание никогда не делать этого в присутствии детей внезапно кажется неважным. После ссоры начнется холодная война. Долгая удушающая тишина, на фоне которой они будут все глубже зарываться в свои окопы.

Вероятно, этого никак нельзя избежать. Но Фабиан все равно хотел сделать попытку и поэтому по дороге домой заехал в рыбный магазин и купил килограмм моллюсков. Соня обожала пасту с вонголе, а Фабиан нечасто баловал ее этим блюдом. Максимум раз в год – и каждый раз она восклицала, что никто так не готовит эту пасту, как ее муж. Секрет заключается в том, что помидоры надо предварительно сварить в хорошем белом вине и брать только наисвежайшие моллюски.

Но сегодня вечером жена, вероятно, не воскликнет ни по какому поводу. Если она вообще появится. После посещения Уайта Фабиан несколько раз пытался до нее дозвониться и наконец отправил сообщение с вопросом, собирается ли она прийти домой к ужину, и завлекающим намеком на любимое блюдо.

На сообщение Фабиан тоже не ждал ответа. Но, во всяком случае, Соня его прочитала. В этом Фабиан был уверен, поскольку она так и не научилась отключать функцию уведомления о получении. Он надеялся, что жена все же придет, и в лучшем из миров моллюски достаточно улучшат ей настроение, чтобы у него появился шанс объясниться.

Фабиан обернулся на слова Матильды, держа в руках кастрюлю с пастой. Дочь явно прочла его, как открытую книгу. Последнее время она делала это все чаще. Она словно видела насквозь и его, и Соню. Фабиан подавил свой порыв разуверить дочь и не стал фыркать, изображая непонимание.

– Нет, но нам надо кое-что обсудить, и, между нами говоря, я подозреваю, что она на меня немного сердится.

– Это ты должен на нее сердиться. – Матильда повернулась и направилась в гостиную.