Минус восемнадцать

Ради бога не дрожать. Только лежать, не шевелясь, и задерживать дыхание.

Совершенно неожиданно раздался звук – компрессор опять заработал, и, не сумев сдержаться, Крис вздрогнул и ударился локтем о стену. Раздался сильный удар. Проклятие. Проклятие, проклятие, проклятие… Он не ничего слышал, поскольку компрессор слишком сильно гудел, но ключи наверняка снова лежали в кармане. Ясно, что мужчина его услышал. Крис был на грани срыва. Но какой в этом смысл? Дело все равно швах. Он выдал сам себя, и больше шанса у него не будет.

По этой ли причине, он даже сам не знал.

Но одно он знал точно: он больше не может сопротивляться.

Трясущаяся рука так закоченела, что требовалась вся его сила воли, чтобы взяться за пробку. Он боялся выпустить бутылку и держал ее обеими руками, поднося ко рту. Жидкость обожгла ему рот. Сделав глоток, он почувствовал, как водка теплой струйкой стекает вниз по горлу.

Он выпил еще и по-настоящему насладился теплом, которое растеклось по животу и дальше по всему телу. Почему он не сделал этого раньше? Теперь, по крайней мере, можно снять с головы этот нелепый носок и расслабиться. После нескольких глотков дрожь в теле тоже прошла.

Рабочая смена Дуни давно закончилась, но она по-прежнему находилась в Хельсингёре, пытаясь убить время до тех пор, пока не убедится, что Сёрен Уссинг и Беттина Йенсен ушли домой. По-хорошему, ей не следовало влезать в это дело, но она не могла удержаться. Особенно после того, как услышала совершенно бессмысленные рассуждения следователей. Иб Свейструп может говорить что угодно. Она не станет разъезжать по округе и показываться в своей форме. Она будет расследовать, это следствие принадлежит ей.

В бассейне Хельсингёра, который находился в нескольких минутах ходьбы от участка, ей удалось провести два часа. Дуня больше двадцати раз проплыла туда-обратно и могла бы проплыть еще как минимум столько же, если бы не какой-то мужик, который упрямо теснил ее на дорожке своим брассом.

Первый раз она решила, что это случайная ошибка, но когда она во второй раз, обгоняя его, почувствовала, как его рука скользит по ее телу, Дуня решила, что с нее хватит. Она вылезла из бассейна и полчаса просидела в сауне. После чего убила еще час, бесцельно бродя по магазинам напротив участка. Чего там только не было – от универмага сети Квикли и зоомагазина до склада кроватей, где она опробовала надувной матрас, пока не пришел продавец и не разбудил ее.

Теперь она вернулась к входу в здание полиции и убедилась, что рецепционист ушел домой. Но рецепция была открыта для сотрудников еще час и двадцать минут. Правда, Дуня не хотела прикладывать свой пропуск и регистрироваться в журнале.