Минус восемнадцать

А это хороший фильм?

– Знаешьте, один из них может заснуть в любую минуту. Бежать, остановиться и захрапеть. А другой, он… он висит на веревке от воздушного шара, которая развевается над полем, где полным-полном коровок, и он влетает в одну коровку за другой. – Виктор рассмеялся.

– Ой. Да, звучит очень увлекательно, – сказала медсестра, одновременно наливая воду в две пластмассовые кружки.

– Как вас зовут? – Теперь наушники снял Суне.

– Йенни, – ответила женщина и подошла к их кроватям с кружками. – А теперь вам надо принять лекарство.

– У вас есть собака?

– Нет. – Она дала каждому кружку с водой.

– У меня аллергия на шерсть. Иначе бы у меня было несколько собак.

– У моего папы тоже аллергия, – сказал Виктор. – Если он съест орешек, его лицо становится совсем красным, и его рвет.

– Если вы не будете есть собаку, может быть, все будет хорошо? – спросил Суне.

– Да, может быть, – рассмеялась медсестра.

– Знаете, один раз, когда я ел горох, меня вырвало, – сказал Виктор. – Так противно.

– Да, не очень-то приятно. Но послушайте, скоро пора ложиться спать. Так что если хотите еще немного посмотреть фильм, делайте это сейчас. – Она помогла им надеть наушники, прибавила громкость и пошла в ванную.

– Привет, привет… Как дела?

Жанетта как раз засыпала, когда медсестра заглянула в ванную. Но она слишком устала, чтобы отвечать, и надеялась, что хватит маленького кивка, и ее оставят в покое. Но если бы все было так просто.

– Меня зовут Йенни, – продолжила улыбающаяся медсестра, которая не ушла, а подошла к раковине и налила в кружку воду. – Я буду дежурить в отделении всю ночь. Если что-то понадобится, просто нажмите на тревожную кнопку. О’кей?

Жанетта опять кивнула.

– Хорошо. Тогда осталось только принять лекарство на ночь. – Женщина подошла к краю ванны. – Наверное, легче всего будет, если вы откроете рот и я дам вам таблетки.

На самом деле, Жанетта не могла понять, зачем ей еще больше наркоза. Разве они не накачали ее достаточным количеством химикалий? С другой стороны, она была совсем не против того освобождающего от ответственности тумана, в котором плыла. По ней пусть так будет всегда. Поэтому она послушалась Йенни и почти сразу же почувствовала, что это лекарство сильнее. Значительно сильнее. Но впереди была целая ночь, наверняка поэтому.

Медсестра еще раз улыбнулась, повернулась в Жанетте спиной и вышла из двери, не сказав ни слова. Но у нее не было сил волноваться. Люди теперь пошли такие странные. Словно все правила отменили, но это никого не трогает. Взять хотя бы велосипедистов, ей никогда они не нравились. Думают, что улицы принадлежат им…

Почему сестра опять вошла? Она что-то забыла? И снова эта фальшивая улыбка. Жанетта может держать пари, что медсестра – велосипедист.