Минус восемнадцать

– Значит, это мы тронутые? А не вы, которые заставляют ни в чем не повинного человека залезть в тележку и выталкивают его на трассу. Какая мерзость.

Хенрик расплылся в улыбке и засмеялся.

– Не знаю, видно ли это в ролике, но когда до него дошло, он, по крайней мере, выглядел вот так. – Он раскрыл рот, вытаращил глаза и протянул своим приятелям пятерню. – А потом только бум! Чисто сработано!

– Да ты больной на всю голову. Ты это понимаешь? Или это выше твоего понимания? Сколько человек ты убил на самом деле?

Остальные ухмыльнулись и кивнули.

– Следующего раза не будет, – сказал Теодор. – Все кончено.

– Да что ты об этом знаешь? Пойдешь к папаше и настучишь?

– Если я еще раз услышу о бездомном, с которым что-то случилось, может быть, именно так я и сделаю. – Он встал и проследил, чтобы Александра тоже встала. – И еще: если ты или Бивис с Баттхедом только посмотрите в нашу сторону, сомневаться не буду.

– А твоя маленькая горлица. Что ты собираешься с ней сделать?

– Она держала мобильный и снимала. Это плохо, но она готова понести наказание.

– О боже, как красиво. – Хенрик захлопал в ладоши. – Сейчас заплачу. Просто должен спросить из чистого любопытства. Почему ты так уверен, что она только снимала?

Теодор передумал в ту же секунду, как повернулся к ней.

– Смотрите, он об этом даже не подумал. – Хенрик встал. – Давайте ради дела скажем, что она говорит правду. Но почему ты считаешь, что полиция будет такой же наивной и станет думать одним местом? Мы всегда в масках, так что у каждого своя правда. И кстати. Где доказательства, что ты ни при чем? – Он подошел к Теодору и указательным пальцем ткнул его в грудь. – Вчера меня вообще не было в Дании. Я ходил в кино на Мстителей. – Он достал из кармана порванный билет и поднес его к лицу Теодору. – А учитывая, какого говна ты нахлебался, скорее поверят, что это ты стоишь за всем тем безумием, о котором пишут в газетах, а не кто-то из нас. О чем уже знает датская полиция.

Теодору хотелось сказать что-нибудь убийственное и хлесткое, что опрокинет аргументы Хенрика и покажет, что ему совершенно не о чем беспокоиться. Но не получилось.

– И Александра, – продолжил Хенрик. – Меня это не касается, но насколько я вижу, на тебе нет твоей очаровательной золотой подвески. Я действительно надеюсь, что ты ее не потеряла. Тогда господин будет очень огорчен, если я его хорошо знаю. И давайте держать кулачки, что кулон не валяется где-нибудь на дороге. Я хочу сказать, кто знает, какие выводы может сделать полиция, если найдет на нем твои отпечатки пальцев?

Хенрик был прав. Как бы то ни было, ему оставалось только констатировать, что Хенрик прав.