Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ)

 — И буду делать это, сколько ты захочешь. И как ты захочешь.

Бровь Марка поползла вверх.

— Но у меня три условия.

— Первое, я поговорю с Лерой. Мы лучшие друзья. Я не могу просто исчезнуть.

Марк слушал внимательно.

— Второе. Ты ограничишь срок. Спустя это время, я вольна буду уйти.

— Сам понимаешь, это слишком долго.

— Хорошо, маленький торговец. Один год.

— И какое последнее условие?

— Ты больше не будешь делать мне приятно.

— Если я твоя шлюха, пусть так оно и будет. Ни к чему эти притворства. Мне от них… больно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— С Лерой тебе разговаривать не о чем.

— Она — моя лучшая подруга.

— У тебя теперь есть только я, — усмехнулся он.

— На один год, — сказала я и начала расстёгивать ремень на его брюках.

— Я ещё не принял твоё предложение.

Я уже приготовилась встать на колени и сделать то, что он от меня ждал. Как Марк подхватил меня за ягодицы и усадил на стол, на котором у края всё ещё стояла кружка кофе.

В этот момент я забыла, что надо дышать! Он задрал мне юбку, порвав её по шву, стянул с меня трусики, подтянул к себе.

— У меня другое предложение.

Марк нежно поцеловал меня в губы. Провёл языком от подбородка до груди, тут же расстёгивая мой новый лифчик.

— Какое? — спросила я, тяжело дыша.

— Я, — он прервался и начал посасывать мою грудь. — Итак, — сказал и перешёл на другую.

А потом остановился. Поймал мой затуманенный желанием взгляд.

— Получу, что хочу..

Внизу живота пульсировало. Я уже была мокрой.

А он вдруг опустился и начал целовать меня между ног. Аккуратно опустил меня на спину и начал ласкать так, что я выгнула спину и застонала, цепляясь за края стола и сжимая их. Я была поражена тем, как страстно он впивался в меня губами, втягивал в себя мои влажные складочки, как нежно и упрямо действовал языком. А когда волна удовольствия затопила мой мозг кокончательно и бесповоротно, я услышала голос Марка.

Он надел презерватив и вошёл в меня сразу на всю длину, но мне не было больно. Только мучительно прекрасно. По-моему я сорвала голос. Он кончил.

Я еле-еле поднялась на локтях и посмотрела на Марка.

Марк щёлкнул меня по носу. А я оцепенела.

— Кто знает, — сказал он, уходя в душ.

А я так и осталась лежать полуголой на столе и глупо улыбаться в потолок.

Я не могу себя контролировать рядом с ней. Ни один мой внутренний стоп кран не срабатывает! Эта девочка — просто ураган. Действует на меня похлеще прыжка с парашютом. И конечно, я просто физически не могу отпустить её.

Больше мы не разговаривали. Я переоделась в широкие брюки, так как моя юбка была безнадёжно испорчена. И мы молча спустились к машине. Всю дорогу я размышляла над тем, могла ли как-то противостоять ему, могла ли прекратить всё это безумие. Он молча подал мне руку, когда я выходила из джипа.