Минус на минус

Алекс окинул меня внимательным взглядом и не полез – пополз на кровать. То и дело замирая на каждом темпе, словно ожидая услышать закономерное «Убирайся!» и спрыгнуть обратно на пол. Я дождалась, пока он все же приземлится рядом, улыбнулась и заявила:

– Слушай, как это будет!

– Ну давай, – хмыкнул заклинатель. – Просвети меня.

Я бодро кивнула:

– Ты ложишься на той стороне кровати, я – на этой. На чужую территорию не посягать. Идет?

Кто там говорил, что хороший актер должен уметь не торопиться с ответом? Если судить по этому навыку, Алексу в Голливуде не было бы равных. Потому что замолчал он так надолго, что я уже решила, ответ услышу только к утру. Честно говоря, была бы совсем не против. Я даже улеглась обратно, натянув одеяло на плечо и отвернувшись к стене. Одно напрягало: почему он так и остался сидеть, скрестив руки на груди и напряженно вглядываясь мне в спину?

– Ты еще линию разделительную нарисуй, – выдал наконец очень недовольным тоном.

– Ой, а это идея… – вернулась я в сидячее положение. Нет, ну действительно! Так ведь будет гораздо проще! Я отбросила одеяло и пробежала глазами по комнате: ни фига! Китайский минимализм, блин. Хоть штору снимай. Зато в моем рюкзаке наверняка найдется нужная вещь.

Выскочив из постели, я присела над сумкой. Повозилась немного, перебирая скудный гардероб, и вытащила походную толстовку. Совершенно чистую, с длинными теплыми рукавами. Вернулась с ней обратно на кровать и аккуратно, под хмурым взглядом Алекса, расстелила четко посередине.

– Вот! – повела рукой, как бы демонстрируя результат собственной смекалки. – Разделительная черта. Тебе нравится?

– Я в экстазе, – мрачно пробурчал парень. Странно… мог бы и повежливее ответить, я все же для него старалась. Сама-то я на его территорию точно не выползу.

– Ладно, – прошептала, заправляя за ухо до сих пор влажную прядь. – Тогда… спокойной ночи… Алекс."

"– И тебе сладких снов, ведьма, – ответил он и добавил с ехидцей: – Надеюсь, ты не будешь приставать ко мне во сне?

– Нет, что ты! – искренне пообещала я.

Он выдохнул как-то не слишком радостно и принял наконец горизонтальное положение:

– И как только я мог подумать иначе…

Александр Соколов

Это называется «…а поутру они проснулись…».

Вернее, первым проснулся я, опустил глаза, полюбовался лохматой макушкой на своей груди и понял, что утро будет веселым. Вот сейчас эта ведьма откроет глаза, увидит, что я ее обнимаю, и поднимет ор. То, что я как раз лежу на своей половине кровати, а она приползла греться, да еще и отлежала мне все части тела, ее не смутит. Может, в кои-то веки пойти в наступление первым? Я хмыкнул, представляя себя, стыдливо прижимающего одеяло к груди, и даже попытался придумать красивую реплику о запятнанной репутации.