Минус ангел

Она, Раэль, Лаэли и Калипсо сделали тату, когда объединились в тайное общество, движимое одним желанием – отомстить за свою разрушенную жизнь. Их древняя мечта сбылась, но почему-то Локки не испытывала обволакивающего сердце чувства удовлетворения. Видимо, месть – это подобие страсти: если ее не реализовывать слишком долго, со временем она перегорает, становится холодной. Ничего, у нее еще будет время все прочувствовать в полном объеме.

…Встав с кровати, Локки, пошатываясь и зевая, двинулась по направлению к ванной. Звук воды в душе прекратился, слышалось лишь падение одиноких капель с мокрого тела – Раэль закончила мыться и вытиралась полотенцем. Постучав в дверь, Локки чуть кашлянула, ощутив еле заметное першение в горле. Надо будет после душа выпить горячего чаю – обычно это помогает.

Глава тридцать первая

Малинин отчаянно забибикал, махая руками – на нос ему села приличных размеров мохнатая бабочка, неспешно махая шоколадного цвета крыльями. Покружившись вокруг своей оси, унтер-офицер согнал бабочку, после чего подобрал лежащий на траве камень и как дискобол запустил ей вслед.

– Тебя пугает дикая природа, братец, – сделал вывод Калашников. – У меня есть ощущение, что, живи ты на Земле, в «Гринписе» тебе было бы работать вломно.

Малинин ожесточенно потер обсыпанный коричневой пыльцой нос.

– Я не против дикой природы, вашбродь, – возразил он. – Особенно ежели это кабанчик, запеченный с яблоками. Но у нас в станице эдакие драконы отродясь не летали. Откуда я знаю, может, у ней в крыльях тоже яд какой?

Они в сопровождении царевича Дмитрия и трех дюжих ангелов-охранников (включая неизменно мрачного Варфоломея) шли по аккуратным садовым дорожкам, вдоль которых были высажены уже привычные кокосовые пальмы, покачивающиеся от легкого ветерка. В мангровых зарослях носились стаи светло-серых пушистых обезьян, вдали слышался трубный звук, издаваемый слоном. Встречаемые по дороге смуглые люди дружелюбно улыбались и складывали ладони лодочкой и говорили «намастэ».

– Они вас за туристов из Европы принимают, – шепнул царевич. – Индусы не знают, что личности здесь мертвые. Согласно их религии, они переродились и живут заново. По идее, они могут кем хошь родиться. Даже слоном.

– Ух ты, – восхитился Малинин. – Канеш, я свою веру и за мильон не продам, но клево – эдакая посмертная справедливость. Может, ты всю жизнь шишки в лесу собирал, зато в следующей жизни родишься Абрамовичем.

– Тебе, братец, Абрамовичем родиться никак не грозит, – обломал его мечты Калашников. – Для реинкарнации в качестве миллиардера у тебя должна быть обалденная карма. А какая ж у тебя карма после твоего адюльтера с попадьей? По индийским меркам, тебя б тиграм на растерзание отдали.