Минус ангел

Я вот лично своей судьбою доволен, пущай меня наградой и обошли: чего обижаться, такая наша доля служивая. А уж слава какая на господина Калашникова свалилась! Девушки у Управления наказаниями дежурят, просят ахтограхв, папарацци десятками в окна лезут, телевидение обзвонилось, корреспонденты рыдают – просят интервью. Дошло до того, что скоро о его благородии сам режиссер Сергей Понтарчук будет знатный блокбастер снимать – со взрывами и прочей пиротехникой дорогостоящей. Сначала хотели для этого дела Спилберга присобачить, да, говорят, здоровье у него, подлеца, хорошее, помрет еще нескоро. Правда, как только мой штабс-капитан узнал, кто его на экране изобразит, так его три дня пришлось чистым спиртом отпаивать да компрессы на лоб класть: пригласили одного британца – Фредди Меркьюри. А по мне так и ничего – мужик в соку, и главное, что с усами. Его же жинку, Алевтину, говорят, по сюжету и вовсе сисястая хранчуженка будет играть.

Реклама показывала счастливых людей, жующих какие-то круглые пирожки. В момент сочного, почти вампирского укуса их лица озарялись бессмысленными детскими улыбками. Впадая в дикий экстаз, они вырывали друг у друга волшебные сэндвичи, уплетая их за обе щеки. Из динамиков неслось довольное хихиканье. «Совсем голландский квартал обнаглел, – сонно подумал Малинин. – Мало того, что марихуану в горшках держат под видом кактусов, так теперь они с ней уже на рынок фаст-фуда полезли. Пора шмон наводить». Ролик заканчивался – двое молодых людей, размахивая майками, голышом прыгали на пластиковом столике в кафе. Расплываясь разноцветными шарами, безудержно хохоча и кривляясь, в небо летел клоун. Экран вспышкой пересекла надпись: «„Мудоналдс” – вот что я люблю!»

Телефон зазвонил над самым ухом в тот самый момент, когда унтер-офицер, облизываясь в предвкушении будущего удовольствия, вытаскивал тяжелый графин из потаенного «схрона». От неожиданности Малинин выпустил драгоценную посудину из правой руки, но тут же с потрясающей ловкостью поймал ее у самого пола левой. Освободившейся конечностью он цепко подхватил телефонную трубку, с трудом удерживаясь на ногах. С перепутавшимися руками он напоминал скульптуру индийского бога Шивы.

– Алё, – прохрипел Малинин, плечом прижимая ухом трубку. – Слушаю.

– Серега? – ворвался в его ухо сильно искаженный динамиком калашниковский голос. – Славно, что ты дома. Сейчас заеду.

Малинин похолодел. В последний раз такой звонок ничем хорошим не закончился. Его одолели тревожные мысли – графин задрожал в руке, раскачиваясь.

– А что случилось? – выдавил он.

– В двух словах не расскажешь, – сообщил Калашников. – Но дела плохи.

– Опять?! – поразился Малинин. – Да сколько же можно?

– Извини, старик, таков уж закон жанра.