Минский. Изгнанный попаданец

Так прекрасно, что у меня есть целый вагон времени до визита на ковёр к шефу!

Наскоро перекусил тем, что Иван притащил к нам в служебку, когда официанты убирали после ночного застолья. В основном я питался правильно, предпочитая здоровую еду, но сейчас можно сделать исключение.

Нырнул в душ, который для моего поезда не являлся чем-то особенным и был практически во всех жилых купе. Надел свежую, заранее отглаженную форму. И вот, уже посвежевший и довольный жизнью, понесся по вагонам на встречу с начальством.

— Борис Петрович, вызывали? — поинтересовался я, перед тем как вошёл в его купе-кабинет.

— Заходите, Антон, — нахмурив брови и выпустив облачко дыма от своей сигары, махнул он мне.

Начальник небольшого роста смешно смотрелся в своём непропорционально большом кожаном кресле. На монструозном дубовом столе разбросаны документы, создающие видимость занятости. За одной из стопок бумаг виднелся на треть налитый стакан с карамельно-коричневой жидкостью.

— Как он там, трезвый? — раздался у меня в голове голос реципиента.

— Да вроде. Но принимать уже начал, — ответил я, радуясь тому, что бывший владелец тела вновь вышел на контакт.

— У Бориса Петровича это нормальное состояние. Он обычно с самого утра нервишки свои успокаивает. Начальник поезда не из тех, кто мог целый день культурно выпивать и при этом не терять работоспособность. Он трезвеет только в дни встречи на станции важных гостей, ещё иногда в конце рейса. Всё остальное время цедит «на грани фола»: ещё чуть-чуть — и уже в невменяемом состоянии.

— А как же ему удаётся состав держать в идеальном состоянии? Тут порядок вроде, всё работает, как дорогие часы.

— Это больше заслуга двух его заместителей, которые готовы глотки друг другу перегрызть, только бы занять место начальника поезда. Борис Петрович периодически распускал слухи о своём скором уходе. По крайней мере, с самого начала моей службы шептались: то он увольняется через месяц, то летом, то в начале года — и так постоянно.

— Как заместители ещё не разгадали его уловок?

— Кто знает, что у них там в голове, люди они сложные. Познакомился с ними?

— Только с первым, второй за эти две недели ещё ни разу не попался. А тот, что подкараулил меня сегодня утром, самая большая гумозная свинья, которую я только встречал за всю свою жизнь. А мне есть с кем сравнивать: те же гоблины были теми ещё свиньями в общении, особенно если дело касалось финансов.

— Да, ты прав, он такой. Второй же — скряга. Ты его не видел потому, что он постоянно пропадает во втором поезде сопровождения, где всё пересчитывает и перепроверяет.

— Значит, второго не будет на моей экзекуции?

— Да, тебе повезло, нервы нам трепать сейчас будут только двое.

— А как же охрана, от них кто-то будет?

— Думаю, нет, им сейчас не до тебя.