Опасный министр

Как же я ее хочу.

— А потом? — спрашивает, подаваясь чуть назад.

Не отрываясь от ее шеи, говорю:

— Убив моего ферзя пешкой, ты бы открыла мне белую диагональ к своему королю, и я бы залетел на нее слоном, снова поставив тебе шах. Ты бы снова отступила королем на одну клетку вправо. Тогда я бы убрал конем твою центральную пешку.

Алена нетерпеливо стаскивает с меня рубашку и отбрасывает ее куда-то в сторону. Обхватывает меня одной рукой за шею и целует грудь. Прижимаю девчонку к себе за затылок, прикрывая глаза от наслаждения.

— А дальше что? — ее пальцы наконец-то спускаются к моему ремню.

Я перемещаю руки на ее грудь и расстегиваю пуговицу блузки.

— Ты бы вернула ферзя на место, чтобы защитить пешку, которая оказалась под ударом моего коня. Ведь если бы я убил эту пешку, то поставил бы тебе мат, — я заканчиваю с ее последней пуговицей и снимаю блузку. Смотрю на грудь в белом кружевном лифчике и аккуратно провожу по ней пальцами. — Потом я бы пересек ладьей все поле и снова поставил тебе шах. Ты бы убила мою ладью своим ферзем.

Алена покончила с ремнем на брюках и сейчас подняла на меня глаза. Я опускаю ладонь на ее поясницу и слегка подталкиваю назад, укладывая на стол. Снова целую в губы, задирая вверх юбку, под которой только прозрачные чулки. Пальцы девушки теперь расстегивают пуговицу у меня на брюках. Она запускает ладонь в мои волосы на затылке, когда я опять спускаюсь поцелуями к шее, а затем к груди. Спускаю к животу лифчик, не переставая целовать.

Алена шумно выдыхает и подается мне навстречу. В этот момент мои брюки падают к ногам, я еще выше задираю ее юбку и спускаю с себя боксеры.

— Ну и после этого я бы все-таки сделал ход конем, убрав твою пешку, и поставил тебе мат.

Вместо ответа Алена издает стон.

АЛЕНАСтрасть, желание и минутный порыв прошли, а последствия остались. Я поднимаю молнию на юбке, поправляю ее на бедрах и бросаю смущенный взгляд на Ярослава. Он, как ни в чем не бывало, застегивает ремень на брюках, затем собирает со стола гору скомканных влажных салфеток, которыми меня вытирал, и выбрасывает в мусорное ведро."

"Это было…

Не передать словами, как это было. Ярко, феерично. У меня искры из глаз летели, земля плыла. Вернее, не земля, а стол. Все мысли разом покинули голову, остались лишь эмоции и животные инстинкты. Я чуть с ума не сошла.

Или все-таки сошла?

Боже…

— Все в порядке? — Ярослав подходит ко мне.

— Да.

Кладет ладонь мне на поясницу и притягивает к себе. Опускаюсь лбом на его плечо и прикрываю глаза.

— Хорошая моя, — шепчет и целует в висок.

Мысли жужжат пчелиным роем. Даже не мысли, а вопросы.

— Что дальше? — набираюсь смелости и озвучиваю один из них.

— Дальше мы поедем ко мне домой и ляжем спать.