Опасный министр

В моей памяти свежи слова Ярослава о том, что министром экономики должен был стать Ломакин, но Никольский помешал ему.

— Не завидую Никольскому, — продолжает. — Он ведь теперь Санычу по гроб жизни обязан за такую карьеру. А Саныч с должников всегда берет с процентами."

"Подношу к губам бокал с соком и делаю небольшой глоток. Мне нужно разговаривать с Ломакиным, как со старым приятелем. Расслабленно, не давя вопросами. Хотя он не дурак и прекрасно понимает, что мне от него нужно.

— И как же Никольский будет отдавать долг? — ставлю стакан на деревянную стойку.

А у самой уже сердце тарабанит быстро-быстро. Неужели Ломакин мне и правда все выложит? От злости или от обиды на Ярослава. Впрочем, какая мне разница, какие у него мотивы?

— Наверно, запихнет в свои реформы парочку идей Саныча.

— Например?

— Пока еще непонятно, что именно войдет в документ Никольского. Он его только готовит.

— А когда ожидается финальная версия документа?

Ломакин задумывается.

— Ну, если выборы в марте, то, наверно, до конца декабря. Док ведь еще должен будет пройти согласования в администрации президента прежде, чем ляжет на стол к главе государства. Ну и если все будет нормально и президент переизберется, то после выборов будут оглашены реформы и начнется их реализация.

— Но почему реформы будут оглашены после выборов? Президент же должен пойти с какой-то программой?

Я задаю вопросы слишком резко и тут же прикусываю язык. Важно не спугнуть Ломакина своим напором.

— Ты путаешь предвыборную программу и реальные реформы. Предвыборную программу готовят пиарщики и политтехнологи. Там, как обычно, будет за все хорошее и против всего плохого. А вот реальные реформы уже не факт, что будут за все хорошее.

— И какие же у Никольского идеи? — спрашиваю и задерживаю дыхание.

Ну же… Скажи мне…

— Как я уже говорил, дока еще нет. Никольский и его баба еще только пишут.

«Никольский и его баба» прилетает мне, как обухом по голове. Я во все глаза смотрю на Ломакина, пытаясь осознать услышанное. А он тем временем продолжает:

— Ну приватизация нефтяных госкомпаний там должна быть. Сегодня вот обсуждали с китайцами. Потенциально им интересно, но мы вряд ли продадим китайцам долю. Но прощупали спрос. Он есть, и это хорошо. Ну и еще в доке что-то должно быть. Приватизация — это лишь один из пунктов, и далеко не самый главный.

— Какая баба? — хриплю.

— Что?

— Ты сказал, Никольский пишет док со своей бабой.

— А, Самойлова, зам его.

— Разве они вместе?

— Понятия не имею, но она везде с ним таскается.

Я слегка трясу головой, пытаясь прогнать неприятные мысли. Хватаюсь за стакан с соком и залпом его осушаю.

Спокойно, спокойно. Ломакин просто так выразился. Да, конечно, он же не может знать про личную жизнь Ярослава. И хорошо, что не знает.