Опасный министр

— Почему Пекин так похож на Москву? — задаю риторический вопрос вслух, оглядывая высокие серые здания и широкие светлые тротуары.

— Это дух коммунизма.

Мы идем не спеша и держась за руки. Довольно быстро приходим к Запретному городу, представляющему из себя дворцовый квартал, окруженный высокими каменными стенами. Здесь множество различных сооружений. В основном, невысоких и раскрашенных яркими красками. Крыши почти везде золотые и со статуями животных. На территории есть фонтаны и лужайки, которые летом, наверное, засажены цветами. Вокруг полно деревьев. В целом, я бы сказала, что это просто парк, в который можно прийти погулять с подругой или с коляской.

Мы бродим около часа. Я то и дело оглядываюсь по сторонам, боясь, что нас заметят знакомые. Ярослав же, наоборот, расслаблен и получает удовольствие, как он сказал, от «наконец-то нормального выходного».

Не знаю, почему, но я боюсь, что нас запалят знакомые. Особенно журналисты.

Это же сразу в нашей журналистской деревне поползет грязный слушок о том, что Алена Доброва из «Вестей» спит с министром и получает от него эксклюзивы. А конкуренты только недавно начали меня уважать и принимать в расчет.

— Успокойся, — Яр замечает, как нервно я верчу головой по сторонам.

— Я боюсь, что нас увидят.

— Стесняешься романа с министром? — спрашивает с юмором. Мы уже вышли из Запретного города и идем по длинному широкому тротуару оживленной улицы.

— То есть, тебе нормально, если нас запалят вместе?

— Нас и в Москве могут увидеть. Так что же, нам теперь никогда никуда не ходить и от всех прятаться?

В его словах есть правда. Если рассматривать наши отношения как долгие и серьезные, то всегда от всех скрываться действительно не выход.

Наши отношения будут долгими и серьезными?

И тут я вдруг понимаю, что очень бы этого хотела. Если отбросить мою и его работу, то нам невероятно хорошо вместе. Но стоит подумать о том, что на самом деле у Ярослава ко мне профессиональный интерес, да и у меня к нему тоже, вся радость от звания его девушки тут же улетучивается.

— Что ты будешь обсуждать завтра на переговорах? — решаю проверить, скажет ли он мне правду.

— На каких именно?

— На тех, что будут с Ломакиным. Вы вчера обмолвились парой фраз об этом во время бильярда.

Яр молчит, а я жду, что он ответит. Я ведь уже знаю правду от Глеба.

— Ничего такого, что могло бы представлять для тебя интерес, — говорит через паузу.

— Ну ты скажи, а я сама решу, представляет это для меня интерес или нет.

— Милая моя, не забивай свою красивую головку всякой ерундой. Если будет чтото интересное, я сам тебе расскажу.

Ты расскажешь мне то, что тебе будет выгодно слить! Возмущение так и прет из меня. За все время вместе он не ответил ни на один мой вопрос по существу.