Опасный министр

Мне капец, как страшно и неловко выставлять задницу перед Ломакиным.

Надеюсь, он не подумал обо мне ничего такого…

— Кхм, — слегка прочищаю горло и делаю вид, будто внимательно смотрю на стол, решая, как бить.

— Попробуй ударить по той же траектории, что и я, — неожиданно Ломакин перешёл со мной на «ты».

Если бы я еще помнила, по какой траектории ты бил…

Бросаю быстрый взгляд в сторону Ярослава. Он слишком увлечён китайцами и даже не замечает меня, хотя сейчас я нахожусь в поле его зрения. Обида снова неприятно бередит в груди: что не хочет ничего мне рассказывать про свои рабочие дела, что до сих пор мне не написал, что притащил с собой Самойлову…

Набираю в грудь побольше воздуха и склоняюсь над бильярдным столом, выставив задницу, как в тех самых пошлых американских фильмах.

Глава 41"

"Глеб Ломакин оказывается искусным игроком в бильярд и приятным собеседником. К моим жалким попыткам бить по шарам относится снисходительно, терпеливо объясняя, как правильно. Кроме того, постоянно дает советы: встань сюда, бей под таким углом. А еще, мне кажется, он не воспринял всерьез мои слова о том, что я журналист. Это удивительно, но он открыт и словоохотлив.

— Даже боюсь представить, что такого вы будете обсуждать с китайцами в понедельник, что не понравится руководителям российских нефтяных компаний, — качаю головой.

Может, мне еще помогает тот факт, что я слегка кошу под дурочку. Да и мой внешний вид снова к этому располагает. Правда, на интервью у Ярослава я была одета еще более вызывающе, но он все равно держался со мной начеку.

— Российские нефтяные компании слишком государственные, — наводит кий на шар и бьет. Он задевает остальные, они разлетаются по столу, а один падает в лунку.

— В смысле «слишком»? В России практически все нефтяные компании — государственные. Частных нефтяных компаний у нас всего несколько.

— Да. в России слишком высокая доля государства в экономике, надо снижать.

Еще и бюджет дополнительно заработает.

Я сглатываю, когда в голову закрадывается догадка.

Это же просто бомба…

— То есть, — склоняюсь над столом и целюсь. Стараюсь держаться невозмутимо, но на самом деле внутри меня кипят эмоции. — Задумались о приватизации государственных нефтяных компаний?

— Типа того.

Мне хочется запрыгать от радости, позвонить Яне, Паше, бросить бильярд и помчаться в номер писать статью. Но еще рано. И пока я еще не все выжала из Ломакина.

— Китайцам собрались продавать? — буквально выдыхаю вопрос, боясь спугнуть болтливого Ломакина.

— Всерьез продавать китайцам хоть какой-то процент акций российских нефтяных компаний вряд ли будут, но прощупать почву можно. А из реальных покупателей нам бы больше японцы подошли или саудиты.