Мини-модель

Сейчас платан кленолистный широко культивируется от Средиземноморья до побережья Северного моря в Евразии, а также на Североамериканском материке в США и Мексике и на Австралийском материке. Превосходит по выносливости, морозостойкости, быстроте роста, легкости размножения оба родительских вида. Растет даже в задымленном и пыльном воздухе больших городов, выносит без ущерба довольно суровые зимы… На взгляд неспециалиста он действительно похож на клен, но это совсем другое дерево!

– Не клен ты мой опавший? Не клен заледенелый? – ехидно уточняет папа Карапетян. – Вах!

– Платан кленолистный – дерево высотой до сорока метров, крона у него низкая и широкая, раскидистая, с повисающими нижними ветвями, ствол часто сильно разветвленный. А листья! – Востров повышает голос и поднимает желтый лист высоко над головой. – Листья у Platanus acerifolia hybrida чаще всего пятилопастные, в основе широкосердцевидные, длиной пятнадцать-семнадцать сантиметров, шириной восемнадцать-двадцать, расположены очередно. Они кожистые, зеленые, сверху гладкие. Осенью – коричнево-зеленые или желтые! А алыми они вообще не бывают, для платья их просто покрасили!"

"Ботаник машет своим листом, как флажком, и повторяет:

– Это не клен! Это кленолистный платан – совсем другое дерево!

– А про платан у вас песен нет, да? – язвительно интересуется Гамлет Карапетян у мамы Кобылкиной. – Как жаль, вай ме!

А мне, признаться, вовсе не жаль – я тихо радуюсь, что все свидетели уже дали свои показания. Еще чуть-чуть – послушаем финальные речи истца и ответчика, – и можно будет заканчивать это шоу.

Правда, я еще не понимаю, какое вынесу решение. Надо думать.

Тук-тук-тук!

Под осторожный стук дверь зала суда приоткрывается, и в нее заглядывает пожилой мужчина – мне видны его седые волосы.

– Простите, а можно мне? – спрашивает он. – Я хочу сказать… То есть показать… Я могу быть свидетелем?

– Кто вы?

– Пархомов, Сергей Петрович Пархомов, я был в жюри этого конкурса…

Я жестом приглашаю его в зал.

Сергей Петрович выходит вперед.

– Не собирался ничего говорить, думал только подойти узнать, что тут решили, – произносит он, будто извиняясь. Вынув из нагрудного кармана рубашки платочек, вытирает вспотевший лоб. – Да уж… Не ожидал я такого…

Самовыдвиженцу в свидетели Пархомову за семьдесят, но выглядит он как стильный юноша: костюм песочного цвета, бледно-голубая рубашка, модная стрижка с подбритыми висками, худощавая фигура – элегантный Сергей Петрович как будто сам только что с подиума сошел.

– Я портной, – говорит он, – меня позвали в жюри, потому что я спец по костюмам. Когда-то крокодилом был, крупняком… это наш портновский сленг, простите! Я брюки шил, пиджаки.