Миндаль

Но ни он, ни я никогда не предлагали друг другу навестить ее вместе. Дора с улыбкой на лице подошла к маме, склонилась над ней и осторожно погладила руку.

— Здравствуйте! Меня зовут Дора, я подружка Юн Чжэ. Вы очень красивая. У Юн Чжэ все в порядке, он здоров, в школе тоже все нормально. Вы сами все это обязательно увидите. Поправляйтесь быстрее.

Дора отошла от кровати, ее улыбка начала постепенно угасать.

— Теперь ты давай, — прошептала она мне.

— А что нужно делать?

— То же, что и я.

— Она ж все равно ничего не слышит.

В отличие от Доры я говорил не шепотом, а как обычно — своим нормальным голосом.

— А тебе что, трудно? Просто подойди и поздоровайся. — Она легонько подтолкнула меня в спину.

Я медленно приблизился к матери. Она выглядела точно так же, никаких изменений за эти месяцы не произошло. Мне с непривычки сложно было подобрать какие-то слова.

— Я тебе не мешаю? Может, мне лучше выйти?

— Не надо.

— Я не давлю на тебя, если не хочешь…

Именно в этот момент я обронил:

— Мама…

И тут из меня полилось. Я тихим голосом рассказывал ей обо всем, что случилось со мной за это время. Оказалось, что много чего накопилось и много о чем можно было рассказать. Оно и понятно, если раньше я с ней вообще не общался.

Я говорил медленно, не торопясь. Рассказал о том, что бабули больше нет и что я остался один. Что продолжаю ходить в школу, теперь уже в старшие классы. Что зима, весна и лето прошли и наступила осень. Что как я ни старался, но книжную лавку придется закрыть. Но об этом не жалею и извиняться за это не буду.

Закончив рассказ, я тоже чуть отступил назад. Дора улыбнулась мне. Глаза у мамы по-прежнему безучастно смотрели в потолок. Но, поговорив с ней, я понял, что, возможно, это не было так уж бессмысленно. Мне подумалось, что в этом я чем-то схож с доктором Симом, который пек булочки ради своей умершей жены.

58Чем сильнее я сближался с Дорой, тем больше у меня росло чувство странной неловкости за то, что у меня есть секреты от Гона. Может, и совпадение, но они всегда приходили в разное время и никогда не пересекались в лавке. Тем более что и Гон стал появляться у меня заметно реже — видимо, сам был занят какими-то другими делами. Но если приходил, все время как-то странно принюхивался:

— Что-то запах у тебя тут подозрительный какой-то.

— Что за запах?

— Да какой-то непонятный. — Он пристально посмотрел на меня: — Скрываешь что-то?

— Ну… Не знаю даже, что на это сказать…

Если бы он продолжил допытываться, я бы признался ему во всем и рассказал про Дору, но он почему-то ответил лишь:

— А, ну ладно тогда. — И все дальнейшие расспросы прекратил.

Примерно тогда же у него появились приятели из других школ.