Миндаль

Но в заботах о сердцах других не замечал, как у его собственной жены на сердце появлялось все больше ссадин. Она становилась все более немногословной, замкнутой, но у доктора по-прежнему не хватало времени обратить на нее внимание. Наконец они все-таки смогли вместе вырваться в долгожданное путешествие, которое столько времени откладывали: это был далекий остров и только синее море вокруг. Доктор потягивал кристально прозрачное вино и любовался закатом. Но мысли его по-прежнему вращались только вокруг работы и дел, которые ждали его по возвращении. Когда солнце уже почти совсем опустилось в море, он незаметно задремал. Но вскоре его разбудил хрип жены, которая задыхалась и с вытаращенными глазами держалась за грудь.

Ее сердце словно выдавало сигнал сбоя: без всяких видимых причин и предварительных симптомов ее пульс вдруг подскочил до пятисот ударов в минуту. Все произошло мгновенно, доктор не мог ничего сделать, только держать жену за руку, плакать и говорить «потерпи» и «все будет хорошо».

Внезапно начавшее биться в бешеном ритме сердце его жены так же внезапно остановилось. Рядом не было дефибриллятора, некому было кричать «Разряд!». Так что он, профессиональный кардиолог, сейчас делал то, что и любой бы делал на его месте: отчаянными толчками в грудь пытался запустить ей сердце. Когда через час до них все же добралась скорая, тело его жены уже остыло и окоченело. Доктора все время терзал вопрос: если он так ее любил, то почему не мог показать свои чувства? После ее смерти он уже больше никогда не брался за операции: ему было невыносимо смотреть, как в разрезе под его скальпелем бьется чье-то живое сердце.

Детей у них не было, так что Сим остался один. Стоило ему подумать о жене, как тут же в памяти всплывал аромат сдобы. Она всегда пекла для него домашние булочки, и их вкус тоже вызывал у него ностальгию — то ли по давно забытому детству, то ли по каким-то другим мелочам, необъяснимым образом запавшим в память. В спешке рабочего утра эти горячие ароматные булочки всегда ждали его на столе. И тогда он решил научиться печь хлеб. Доктор считал, что это единственное, что он может сделать ради нее.

Мне казалось это нелогичным: ведь жена-то все равно умерла и не могла попробовать его выпечку. Какой же в этом смысл?

Я до этого не знал, но раньше доктор Сим и мама много общались друг с другом. Сначала по вопросам аренды, а потом она стала постоянно заходить к нему в гости, чтобы посудачить о том о сем. Обычно мама ни с кем откровенных разговоров обо мне не вела, но Симу она доверяла и часто просила доктора, чтобы он помогал мне до тех пор, пока я не стану совершеннолетним, если с ней что-то случится. Мама изо всех сил пыталась скрыть от людей, что у меня имеются проблемы.