Миндаль

Ну и клинические тесты тоже нужно будет все по новой пройти. Думаю, пришла пора разобраться, что изменилось у тебя в голове. Знаешь, я, по правде говоря, всегда сомневался в том, что тебе тогда поставили правильный диагноз. Я сам когда-то был доктором и знаю, что у врачей есть предвзятость восприятия: они любят навешивать привычные ярлыки, когда сталкиваются с необычным явлением или пациентом. Да, ярлыки понятны и определенны, полезными они тоже могут быть. Но видишь ли в чем дело, человеческий мозг — штука весьма специфическая. И я по-прежнему верю, что сердце все-таки управляет головой. В общем, я хочу сказать, что ты нормально рос и взрослел, просто немного не так, как другие люди.

— Расти означает меняться?

— Да, пожалуй, так. Либо в худшую сторону, либо в лучшую.

Я вспомнил те несколько месяцев, что провел с Гоном и Дорой. Мне хочется верить, что Гон за это время изменился к лучшему. Хотя, конечно, следует сначала разобраться с тем, что значит «к лучшему».

Доктор Сим сказал:

— Подожди немного, я сейчас приду, — и направился к выходу, но на пороге остановился в нерешительности и изрек: — Я не люблю убивать интригу и портить сюрпризы, но иногда бывают такие моменты, когда просто невозможно удержаться, так язык чешется сказать. Так что только намекну: ты сейчас увидишься с одним человеком. Думаю, это очень тебя удивит. — А еще напоследок он передал письмо от Гона.

— Вы идите, я потом прочту.

Доктор ушел, и я открыл конверт. Белый лист был сложен квадратом. Я медленно развернул бумагу. На ней мелким жирным шрифтом с сильным нажимом было от руки написано лишь несколько слов:

Прости.

И спасибо.

Искренне.

Я долго рассматривал точку после «Искренне». Я надеялся, что после нее жизнь Гона уже не будет прежней. Увидимся ли мы с ним снова? Я надеюсь. Искренне. На это.

75Дверь раскрылась. Это был доктор Сим. Впереди себя он толкал кресло-каталку. Оттуда сияла широкая ясная улыбка. До боли знакомая. Потому что мне так улыбались с самого рождения.

— Мама. — Как только я произнес это слово, у нее из глаз хлынули слезы."

"Мама гладила меня по щеке, приглаживала волосы и плакала без остановки. В отличие от меня. Возможно, прогресс в моей эмоциональной сфере пока не достиг такого уровня. Или же наоборот, в мозге все выросло настолько, что я уже не решался плакать в мамином присутствии.

Я вытер ей слезы, обнял ее. Странно, но от этого она расплакалась еще сильнее.

Можете не верить, но когда я попал в больницу, к маме тут же вернулось сознание. У нее получилось то, что все вокруг считали невозможным. Но мама считала иначе и говорила, что это у меня получилось то, что все вокруг считали невозможным.

Я помотал головой, чтоб встряхнуться. Мне захотелось ей все объяснить, рассказать в подробностях о том, что произошло за это время.