Мина в плохой игре

В крови нашли препарат, влияющий на работу мозга. Но специалисты хором утверждали, что этого было просто недостаточно для того, чтобы ребенок выполнял команды. Также оставалось непонятным, кто давал команды. Просто так пройти такой длинный путь без стороннего контроля мальчик не мог. Кто-то должен был управлять дверьми служебного сектора, которые открывались перед нами без ключей. Одно мы знали точно: в торговом зале, да и в служебных помещениях, за нами никто не следил. Иначе меня бы заметили еще по пути вниз. Кстати, кар, который взорвался на парковке, тоже был без пассажиров. Но камера в нем была. Только достать из нее данные пока не получалось. Техники никаких прогнозов тоже не давали.

Но был в этой страшной истории и плюс. Меня хоть и пугали судьбы детей, в эти два дня я начала себя чувствовать по-настоящему живой и счастливой. Я действительно начала работать у Майрада. Это не очень нравилось Байрону – он боялся, что работа в детективном агентстве может быть небезопасной для его жены, но в то же время соглашался, что у побратимов сейчас больше ресурсов обеспечить мою неприкосновенность.

Впрочем, я проводила в криминальном управлении больше времени, чем в офисе. Майрад сосредоточился на поисках детей. Мне тоже выдали пропуск и доступ ко всем материалам.

– Устала? – спросил меня Варадар однажды вечером после итогового сбора команды.

– Мы в тупике?

– Похоже на то, – кардалец не стал отрицать очевидное. – Мы что-то упускаем, но я не могу понять, что именно.

– А что с коммуникаторами?

– То же самое, что и с делом. Техники не могут понять, почему сообщения не проходят. Никаких посторонних программ нет, вмешательств тоже не фиксировалось. В любом случае ими пользоваться небезопасно, даже если это обычный брак.

Мы замолчали. Варадар снова посмотрел на большой экран, пытаясь найти, что он упускал. На самом деле темных пятен в этой истории было больше, чем фактов. Мы нашли закономерность, по которой убийца – или убийцы – выбирали детей. Поверить, что операцию с похищением можно провернуть в одиночестве, даже при наличии технологий, было невозможно. Варадар эту теорию не отметал, даже была пара детективов, которой было поручено проверить, возможно ли такое сделать в принципе, но мне в это не верилось.

Одним из самых проблемных мест во всей этой истории, которое меня волновало больше всего, был мотив. Я была уверена, что, когда мы поймем, зачем крадут детей, тут же узнаем, кто это делает. Но пока все попытки разобраться с этим вопросом разбивались о бетонную стену как хрупкое стекло.

Офицер Ёмси предположила, что мы имеем дело с маньяком. Почти все с ней были согласны. Даже Варадар и Майрад в своих рассуждениях отталкивались от этой теории. Но мне почему-то казалось, что это не так.