Милые обманщицы. Безупречные

Когда Эндрю заехал за ней, Спенсер, несмотря на раздрай в душе, призвала на помощь актерские навыки, полученные в драмкружке, и постаралась убедить родителей в том, что они с Эндрю были парой. Коснувшись уголка его губ легким поцелуем, она благосклонно приняла цветы и даже сфотографировалась с ним щека к щеке. Эндрю казался польщенным, и это облегчало ей задачу.

Теперь она уже не нуждалась в его услугах – жаль только, он об этом не догадывался. Он продолжал представлять Спенсер всем знакомым как свою девушку. А ей хотелось одного – забиться в какой-нибудь тихий уголок и подумать. Надо было разобраться, что стало известно этому копу Вилдену, а что – нет. Если Тоби был и «Э», и убийцей Эли, вряд ли он стал бы обращаться в полицию. Но что, если «Э» был кто-то другой и этот кто-то уже проболтался копам?

– Кажется, там караоке. – Эндрю показал на сцену. Какие-то девчонки с надрывом голосили «Я выживу». – Хочешь что-нибудь спеть?

– Не думаю, – нервно ответила Спенсер, теребя булавку на корсаже платья.

Она все оглядывалась по сторонам, надеясь отыскать своих бывших подруг. Надо было предупредить их насчет Тоби и копов. «Э» просил не делать этого, но, возможно, ей удалось бы как-то завуалированно объяснить им, в чем дело.

Спенсер повернулась к Эндрю. Он напомнил ей лабрадудля, выпрашивавшего объедки со стола.

– Разве ты не слышал, что я сказала? Я не хочу!

– О. – Эндрю затеребил узорчатый галстук. – Извини.

В конце концов она согласилась спеть «Грязные танцы» Кристины Агилеры – странно, что чистюля Эндрю выбрал именно эту песню. Легче было уступить его нытью, чем упорствовать. А пока на сцене выступали Мона Вондервол и Селеста – как ее там? – в общем, девчонка из квакерской школы с песней «Полное затмение сердца» Бонни Тайлер. Кажется, они уже здорово наклюкались и держались за руки, чтобы не упасть, хотя периодически роняли на пол свои замшевые мини-сумочки.

– Мы споем лучше, – сказал Эндрю.

Он стоял слишком близко. Спенсер почувствовала его горячее дыхание с ароматом мятной жвачки «Орбит» и ощетинилась. Когда Рен тяжело дышал ей в шею – это было одно, но Эндрю… Ей казалось, что если она сейчас не глотнет свежего воздуха, то попросту лишится чувств.

– Я сейчас, – пробормотала она и поспешила к выходу.

Как только она выбралась на террасу, завибрировал мобильник. Она поморщилась. Но стоило ей взглянуть на экран, как сердце подпрыгнуло. Рен.

– Ты в порядке? – первым делом спросила Спенсер. – Я так волновалась!

– Ты оставила двенадцать сообщений, – ответил Рен. – Что происходит?

Спенсер почувствовала, как камень с души свалился.