Милые обманщицы. Безупречные

Когда она нажала кнопку звонка, ей пришлось опереться на колонну, чтобы удержать равновесие. Хлипкие итальянские босоножки явно не годились для сегодняшнего вечера.

Мередит распахнула дверь. В махровых шортиках и белой футболке с нарисованным бананом – как на обложке какого-то старого музыкального альбома, названия которого Ария никак не могла припомнить, – она казалась крупнее, чем накануне в студии. Совсем не хрупкой, а куда более мускулистой, как участницы шоу «Девушки на роликах». Рядом с ней Ария чувствовала себя заморышем.

В глазах Мередит промелькнул огонек узнавания.

– Вообще-то я Ария. Ария Монтгомери. Дочь Байрона Монтгомери. Я знаю все, что происходит между вами. И хочу это прекратить.

Мередит округлила глаза. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула через нос. Ария ждала, что из ее ноздрей вырвется пар, как у дракона.

– Ты этого хочешь, так?

– Именно так. – Ария дрогнула, чувствуя, что у нее заплетается язык. «Именнтак». Сердце билось, как бешеное, и казалось, что пульсировало все тело.

Мередит повела бровью.

– Это не твое дело. – Она высунулась на крыльцо и подозрительно огляделась по сторонам. – Откуда ты узнала, где я живу?

– Послушай, ты все разрушаешь, – возразила Ария. – И я просто хочу, чтобы ты остановилась. Идет? Я хочу сказать… от этого больно всем. Он ведь женат… и у него есть семья.

Ария внутренне поморщилась от патетических ноток в своем голосе. Досадно было, что тщательно подготовленная речь оказалась скомканной.

Мередит скрестила на груди руки.

– Я все это знаю, – ответила она, порываясь закрыть дверь. – И мне очень жаль. Поверь. Но мы любим друг друга.

23. Следующая остановка – тюрьма

В субботу после полудня, за несколько часов до «Фокси», Спенсер сидела за компьютером. Она только что отправила Сквидварду электронное письмо с приложением своего теста. «Отправляй и не думай», – приказала она себе. Зажмурившись, она кликнула мышкой, и, когда открыла глаза, работа уже улетела.

Отчасти это была ее работа.

Она не мухлевала. Ну, разве что чуть-чуть. Но кто посмел бы ее упрекнуть? После вчерашнего письма «Э» она всю ночь названивала Рену, но неизменно попадала на голосовую почту. Она оставила ему пять сообщений, последние – уже на грани истерики. Раз десять она обувалась, готовая сорваться в Филадельфию – а вдруг с Реном что-то случилось? – но потом отговаривала себя от этой затеи. Однажды ее мобильник все-таки пискнул, она бросилась к трубке, но это оказалась общая рассылка от Сквидварда с напоминанием о правильном оформлении работ.

Когда чья-то рука легла на ее плечо, Спенсер вскрикнула.

– Ой! Извини! Это всего лишь я!

Спенсер тяжело дышала:

– Замоталась? – спросила Мелисса.