Милые обманщицы. Безупречные

Еще недавно Спенсер обязательно прочитала бы задание и книгу Адама Смита от корки до корки, отметила бы нужные страницы и составила канву ответа. Но сейчас ей это ей даже в голову не пришло. Она вообще понятия не имела, что такое «лессэ-фэр». Может, что-то связанное со спросом и предложением? И как проявляла себя эта «невидимая рука»? Она ввела ключевые слова в «Википедию», но выданные теории показались ей сложными и незнакомыми, как, впрочем, и собственные конспекты, сделанные в классе: она даже не помнила, что писала нечто подобное.

Она, как рабыня, пахала в школе одиннадцать долгих, изнурительных лет – точнее, двенадцать, если считать школу Монтессори до детского сада. И что, разве не имела она права хоть раз оступиться, получив унизительную четверку с минусом, чтобы потом наверстать упущенное и закончить семестр на пять?

Беда в том, что сейчас высокие баллы были важны, как никогда. Вчера на вокзале, когда они с Реном оторвались друг от друга, он предложил ей закончить школу экстерном в конце этого года и поступить в Пенсильванский университет. Спенсер тотчас ухватилась за эту идею, и в оставшиеся до отхода поезда минуты они мечтали о том, как снимут вместе квартиру, как будут заниматься в разных углах комнаты, как заведут кошку – в детстве Рен не мог себе этого позволить из-за брата-аллергика.

На обратном пути Спенсер только об этом и думала и дома сразу бросилась к компьютеру, проверила, хватает ли ей баллов для получения аттестата, и скачала форму заявления на поступление в Пенсильванский университет. Конечно, оставался один щекотливый момент – Мелисса училась там же, – но университет был огромным, и Спенсер подумала, что вряд ли им придется сталкиваться каждый день.

Она вздохнула и покосилась на телефон. Рен сказал, что позвонит от пяти до шести, а на часах была уже половина седьмого. Спенсер всегда коробило от того, что люди давали обещания и не держали слово. На всякий случай она проверила список пропущенных звонков, открыла голосовую почту, но – увы! – ничего не было.

Наконец она не выдержала и сама позвонила Рену. Открылась голосовая почта. Спенсер швырнула трубку на кровать и снова уставилась в вопросник. Адам Смит. «Лессэ-фэр». Невидимые руки. Большие, сильные, британские руки доктора. На ее теле.

Она поборола искушение еще раз набрать номер Рена. Ей казалось, что это было слишком уж по-детски – с тех пор как Рен заметил, что она выглядит такой взрослой, Спенсер стала следить за каждым своим шагом.