Милые обманщицы. Безупречные

Эмили уставилась на монетки, которыми было усыпано дно неглубокой блестящей чаши.

– В последний день занятий выпускники толкают своего любимого учителя в этот фонтан, – сказала она.

– Я знаю, – ответил Тоби. – Я же здесь учился, помнишь?

– О… – Эмили почувствовала себя глупо. Конечно же, учился. А потом его отослали с глаз долой.

Тоби достал из сумки пакетик шоколадного печенья и предложил Эмили:

– Хочешь? Предстартовый перекус?

Эмили пожала плечами:

– Разве что половинку.

– Тебе пойдет на пользу, – сказал Тоби, протягивая ей печенье. Он отвел взгляд в сторону. – Забавно, какие все-таки разные парни и девчонки. Ребята всегда стремятся объесть друг друга. Даже те, кто постарше. Взять хотя бы моего психиатра в штате Мэн. Однажды мы устроили состязание у него дома – кто съест больше креветок. Он обошел меня на шесть штук. А ему, между прочим, тридцать пять.

– Его вырвало. – Тоби пробежал по воде кончиками пальцев. Запах хлорки в фонтане ощущался еще сильнее, чем в бассейне.

Эмили сложила руки на коленях. Интересно, психиатр понадобился ему по той же причине, по которой он взял на себя вину за то, что случилось с Дженной?

На парковку въехал роскошный автобус. Из него стали медленно выходить музыканты школьного оркестра в парадной форме – красных пиджаках, обшитых тесьмой, и расклешенных брюках, – а главный барабанщик так и вовсе в дурацкой меховой шапке. Можно было представить, как он парился.

– Ты… м-м… много говоришь о Мэне, – сказала Эмили. – Ты счастлив, что снова в Роузвуде?

Эмили нахмурилась. Она уставилась на белку, которая бегала вокруг дуба.

– Не знаю, – тихо сказала она. – Иногда я чувствую себя неуютно. Когда-то я была как все, но сейчас… не знаю. Наверное, я должна соответствовать, но у меня не получается.

Тоби уставился на нее.

– Понимаю. – Он вздохнул. – Здесь все такие правильные, идеальные. И… если ты не один из них, у тебя все наперекосяк. Но я думаю, что они только с виду безупречные, а на самом деле у каждого свои тараканы в голове.

Он перевел взгляд на Эмили, и у нее затряслись поджилки. Ей казалось, что все мысли и секреты отпечатались у нее на лбу самым крупным шрифтом, как газетные заголовки, и Тоби легко читал их. Но Тоби первым выразил что-то близкое к тому, что она думала о жизни.

– У меня в душе полный раздрай, – тихо сказала она.

Тоби посмотрел на нее так, словно не верил своим ушам:

– И что тебя беспокоит?

Прямо над головой раздался раскат грома. Эмили сунула руки в карманы теплой спортивной куртки. «Меня беспокоит то, что я не знаю, кто я и чего хочу», – хотела она сказать, но вместо этого посмотрела в глаза Тоби и выпалила:

– Я тоже, – ответил он.

И тут он медленно наклонился и поцеловал ее.