Милые обманщицы. Безупречные

Послышались громкие голоса, из боковой двери дома выскочил мистер Кавано. И вдруг из окна домика на дереве вырвались язычки пламени. Огонь быстро распространялся. Все это напоминало сцену из видеофильма, который Эмили каждый год смотрела на Рождество по наставлению родителей. Вскоре послышался отдаленный вой сирен.

Ария обвела взглядом подруг.

– Думаешь?.. – прошептала Спенсер.

– Что, если Эли… – вырвалось у Ханны.

– Девчонки, – раздался голос у них за спиной. Эли стояла на пороге гостиной: руки повисли плетьми, лицо бледное, как никогда.

– Что случилось? – в один голос воскликнули они.

Эли выглядела встревоженной.

– Не знаю. Но я не виновата.

Сирены звучали все ближе и ближе, и наконец воющая «Скорая» заехала на подъездную аллею дома Кавано. Парамедики выскочили из машины и бросились к домику на дереве. Веревочная лестница уже болталась внизу.

– Что случилось, Эли? – Спенсер направилась к двери. – Ты должна рассказать, что там было.

Эли потянулась следом за ней.

Ханна и Ария переглянулись; слишком напуганные, они даже не двинулись с места, боясь, что кто-нибудь их увидит.

Спенсер спряталась за куст и осторожно выглянула. Тогда она и увидела жуткую зияющую дыру на месте окна в домике Тоби. Она почувствовала, как кто-то крадется сзади.

– Это я, – донесся голос Эли.

Девочки – кто из кустов, кто из окна дома – вытянули шеи, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Сердца забились быстрее – и в какой-то миг остановились.

Это был не Тоби. Пострадала Дженна.

Вскоре Эли и Спенсер вернулись в дом. Эли с жутковатым спокойствием рассказала подругам о том, что произошло: фейерверк залетел в окно и попал в Дженну. Никто не видел, как Эли поджигала ракету, так что им ничего не угрожало, пока они хранили молчание. В конце концов, это был фейерверк Тоби. Если копы кого и могли обвинить в случившемся, так только его.

Несколько дней в больнице Дженна то билась в истерике, то пребывала в полной растерянности. Ее расспрашивали о том, что случилось, но у нее как будто отшибло память. Она даже не могла вспомнить, что происходило незадолго до катастрофы. Врачи объяснили это посттравматическим стрессом.

В дневной школе Роузвуда провели тематический сбор в поддержку Дженны под лозунгом «Фейерверки – это не игрушки», сопроводив его благотворительным концертом и продажей выпечки. Девочки, прежде всего Спенсер, с особым рвением участвовали в мероприятии, хотя, конечно, делали вид, будто не знают никаких подробностей. Если кто-то задавал вопросы, они в один голос отвечали, что Дженна – милая девочка, их близкая подруга. Многие одноклассницы, которые до этого и вовсе не замечали Дженну, говорили то же самое. Дженна так и не вернулась в роузвудскую школу.