Милые обманщицы. Безупречные

Шон ответил ужасным, но в то же время милым исполнением известной песни «Лей по мне слезы». Да, были времена, когда он еще шутил.

– Что ты делаешь? – спросил он.

Ханна схватилась за горло, словно ей стало трудно дышать.

– Просто… мне кажется, тебе здесь не место.

– Почему? – вспылила она. – Я имею полное право находиться здесь, как и все остальные. Хорошо… я просто хотела извиниться. Я пыталась поймать тебя в школе, но ты меня избегаешь.

– Это сложно объяснить, Ханна, – сказал Шон.

Ханна хотела спросить, в чем сложность, но тут к ним подошла Кэндис и обняла их за плечи.

– Я вижу, вы знакомы!

– Верно, – защебетала Ханна, умело скрывая досаду.

– Мы так рады, что ты с нами, Ханна, – просияла Кэндис. – Ты будешь нашим образцом для подражания.

– Спасибо. – Ханна почувствовала приятное волнение. Пусть это всего лишь «Клуб Д», но ее никто так не хвалил. Ни тренер по теннису в третьем классе, ни подруги, ни учителя, ни даже родители. А что, если «Клуб Д» был ее призванием? Она представила себя в роли пресс-секретаря. Может, она могла стать своеобразной «Мисс Америка», только вместо короны получила бы знаменитое кольцо «Клуба Д». Или сумку с логотипом. Что-то вроде клатча от «Луи Виттон» с вишенками и монограммой.

– Ну, что ты решила – придешь к нам на следующей неделе? – спросила Кэндис.

Ханна посмотрела на Шона:

– Замечательно! – воскликнула Кэндис.

Она оставила Ханну и Шона наедине. Ханна втянула живот, жалея о том, что перед собранием умяла шоколадный эклер, по привычке заедая стресс.

– Выходит, ты говорил здесь обо мне, да?

– Мне очень жаль, что она упомянула об этом.

– Да нет, все в порядке, – перебила его Ханна. – Я просто не догадывалась, насколько все это… важно для тебя. И мне действительно понравилось кое-что из того, о чем они говорили. Например, о сексе… с человеком, которого любишь. Я обеими руками «за». И здесь все такие милые. – Она и сама не ожидала, что может сказать такое. К тому же искренне.

Ханна нахмурилась, убитая его безразличием. Вздохнув, она посмотрела ему в глаза:

– Шон, я очень сожалею о том, что произошло. Тогда… с машиной. Я просто… не знаю, как еще попросить прощения. Я чувствую себя так глупо. Но я не могу видеть, что ты меня ненавидишь.

– У меня нет никакой ненависти. Просто в пятницу все сложилось как-то по-дурацки. Наверное, мы оба оказались в неправильном месте в неправильное время. Я хочу сказать… Да, тебе не следовало делать то, что ты сделала, но… – Он пожал плечами. – Ты ведь теперь работаешь волонтером в клинике, да?

– Угу. – Она надеялась, что не сморщила нос от отвращения.

– По-моему, это очень хорошо. Уверен, ты скрасишь жизнь пациентам.