Милые обманщицы. Безупречные

«Прости меня», – одними губами произнесла она. Дженна, разумеется, не ответила. Она ничего не видела.

Никогда еще Ханна так не радовалась огням Филадельфии – наконец-то она оказалась далеко от Роузвуда и Тоби. Она успевала вернуться в отель до прихода отца, Изабель и Кейт с мюзикла «Мамма Миа!» и надеялась принять пенную ванну. При удачном стечении обстоятельств в мини-баре могло найтись что-нибудь горячительное. Желательно покрепче. Возможно, она даже готова была рассказать Кейт о том, что произошло на «Фокси», после чего они бы заказали в номер еду и выпивку.

Ух ты! Надо же, Ханна и не догадывалась, что такая мысль когда-нибудь придет ей в голову.

Она вставила электронный ключ в замок, открыла дверь, переступила порог и едва не сбила отца с ног. Он стоял в прихожей и говорил по телефону.

– О! – вскрикнула она.

– Она здесь, – бросил он в трубку и резко хлопнул крышкой мобильника, а затем холодно посмотрел на Ханну. – Ну. Со счастливым возвращением.

Ханна заморгала. За спиной отца она разглядела Кейт и Изабель. Они сидели на диване в гостиной и листали рекламные буклеты.

– Привет, – осторожно произнесла она. Все уставились на нее. – Разве Кейт вам не сказала? Мне нужно было…

– Съездить на «Фокси»? – перебила ее Изабель.

Ханна онемела от изумления. Вспышка молнии за окном заставила ее вздрогнуть. Она в отчаянии повернулась к Кейт – та сидела с высоко поднятой головой, обхватив руками колени. Она что, сказала? В ее лице читалось: да.

У Ханны возникло такое чувство, будто ее перевернули вверх ногами.

– Это… экстренный случай.

– Уверен, что так и было. – Отец оперся руками на стол. – Мне даже не верится, что ты вообще вернулась. Мы думали, что ты опять уйдешь в ночной загул… может, угонишь еще одну машину. Или… кто знает? Самолет? Убьешь президента?

– Пап… – взмолилась Ханна.

Отец прижал ладонь ко лбу.

– Ханна… может, ты и это объяснишь? – Он полез в карман и что-то вытащил. Медленно, один за другим, он раскрыл пальцы. На ладони лежал пакетик перкоцета. Нетронутый.

Ханна бросилась к нему, но отец тотчас захлопнул ладонь, как ракушку.

– О нет, только не это.

Ханна кивнула на Кейт:

– Это она у меня взяла. Она хотела попробовать!

– Ты дала мне сама, – ровным голосом произнесла Кейт.

Всем своим видом она давала понять: «Даже не думай, что тебе удастся пролезть в нашу жизнь». Ханна ненавидела себя за то, что оказалась такой дурехой. Кейт не изменилась. Ни капельки.

– Прежде всего скажи, что ты делала с этими таблетками? – спросил отец. Но тотчас поднял руку. – Хотя нет. Забудь. Я не хочу это слышать. Я… – Он крепко зажмурился. – Я тебя не знаю, Ханна. Совсем не знаю.

– Конечно, не знаешь! – крикнула она.