Фанера Милосская

Думаю, он придумал такой ход: мать узнает о моем романе с Беатрисой, начнет нервничать и умрет… Видишь ли, у Светланы было сердечное заболевание, ей категорически нельзя было волноваться. Олег станет вполне обеспеченным мужчиной и сможет уехать отсюда. Знаешь, все так запутано… Некоторое время назад я женил его на Тине, исключительно из деловых соображений.

– Мне уже сообщили подробности этого брака. Римма полностью в курсе дела.

Павел чуть поднял брови.

– Да, я от нее ничего не скрываю, даже часто прошу совета. Так вот, сын пару раз подходил ко мне с разговором, что он не предполагал, как трудно жить с Тиной, и хочет развестись. Я был категорически против. Не одобряю распущенности, считаю: если расписался, то терпи, сумей найти ключик к жене, с любой бабой можно стать счастливым, но удачная семейная жизнь – это каждодневный труд. У нас со Светой случались кризисы, однако я работал, выстраивал отношения.

– Думаю, после развода дочери Антон Петрович живо забрал бы свою долю из вашего бизнеса. Он вкладывается в дело до тех пор, пока дитятко устроено. Ведь так? – ехидно спросила я.

Павел осекся, потом вдруг кивнул.

– Да. Верно. В общем, я решил: раз от Олега нет ни малейшего толка, то пусть сидит и молчит. Я ему запретил даже думать о разрыве с Тиной. Знаешь, что он предложил?

– Теряюсь в догадках.

– «Папа, сними мне дом. Я согласен на небольшой, всего пять-шесть комнат. И дай денег на жизнь. Я уеду, а Тина останется здесь, по документам мы будем считаться супругами, вот Антон Петрович и не предъявит претензий». Каково?

– Сильно, – вздохнула я. – А вы?

– Приказал ему убираться вон.

– И после этого Олег наделал долгов, а потом украл перстень, чтобы расплатиться с кредиторами? Полгода назад Олег проиграл в покер нехилую сумму, вы оплатили счет, но взяли с него слово, что сын более не будет играть в карты, ведь так?

Краминов отвернулся, потом встал и начал медленно ходить между столом и балконной дверью.

– Мальчик не послушался папу, – продолжала я, – он опять, как выражается Римма, нарубил дров, испугался содеянного, украл перстень – странно даже, что не уволок все украшения! – бросил Тину и укатил в Петербург. То ли надумал погулять, то ли ему надоела прежняя жизнь. Почему вы не сказали, что сына нет в Москве? Павел Львович, детектив сродни адвокату, и я, и законник сможем помочь клиенту лишь в одном случае: если имеем полную картину. А мне приходится информацию из вас по капле выдавливать!

Краминов замер, потом сказал:

– Олег лентяй, мажор, никудышная ветвь семьи. Но он не вор, он взял ровно столько, чтобы оплатить долг. Пропажу перстня я заметил накануне похорон жены. Желания затевать разборку не имел, сама понимаешь почему. И в первый момент я не подумал на Олега.