Миллионщик

Лес рубят щепки летят, так и нажиться еще пытаются.

— Владимир Александрович просил меня помочь вам, — сказал я твердо. — И я помогу! Я все решу, не беспокойтесь милая барышня. — И я улыбнулся по-доброму, точнее, попытался.

Так как за прошедшее время мне казалось, я разучился так улыбаться.

Она подняла на меня удивленный, почти испуганный взгляд.

— Но мы не можем… мы не можем принять… Мы ведь вам совсем чужие люди.

— Вы не чужие, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Вы сестра моего друга. Его беда — это и моя беда. И его семья — теперь и моя забота. Так что давайте прекратим этот разговор. Сколько нужно этому… Клюквину? Тысяча? Будет ему тысяча. А лучше — полторы, чтобы он «поизучал» дело еще пару лет. А еще лучше — вынес решение в вашу пользу в самое ближайшее время.

Мы проговорили до позднего вечера, обсуждая детали. Я понимал, что простой взяткой здесь дело не решить. Нужно было действовать тоньше. Для начала изучить этого Мезенцева, а заодно и Клюквина, найти их слабые места. Мой опыт в другой жизни подсказывал, что у каждого такого «дельца» есть свой скелет в шкафу.

— Мадмуазель, теперь уже поздно, я вынужден откланяться. Но завтра мне предстоит кое-что проверить, — произнес я. — Нужно съездить на тот спорный участок, посмотреть его своими глазами.

Мы заночевали в деревне — оставаться в усадьбе по понятиям данного времени означало бы дискредитировать Ольгу Александровну.

Переночевав в избе с тараканами размером с собаку, на следующий день, еще до рассвета взяв у одного из крестьян за пару медяков старую, плохонькую лошаденку, я отправился к Клязьме. Дорога шла через густой сосновый лес, тот самый, которым так гордились Левицкие. Я ехал и размышлял.

Зачем Мезенцеву понадобился именно этот кусок земли, поросший лесом? Он не был ни плодородным, ни удобным для выпаса.

И вот, когда я выехал на высокий, обрывистый берег реки, все встало на свои места.

Вдалеке, на противоположном берегу, я увидел то, чего здесь, в этой глуши, не должно было быть.

Свежая, высокая насыпь. Уложенные на нее блестящие на солнце рельсы. И люди, копошащиеся, как муравьи, перекрикивающиеся, таскающие туда-сюда тяжелые тачки с землей, молотящие тяжелыми трамбовками…

Железная дорога.

Она подходила почти вплотную к спорному участку. И я сразу понял, в чем дело. Чтобы перекинуть мост через Клязьму, строителям нужен был именно этот клочок земли на высоком берегу. Клязьма делает тут крутой поворот, образуя нечто вроде высокого мыса. Идеальное место для моста!

Вот и вся разгадка! Французы-концессионеры, барон Шарлеруа, ушлый сосед Мезенцев — все они были лишь инструментами в руках тех, кто строил эту дорогу. Они не хотели платить Левицким за землю и собрались получить ее даром. Сначала — через «выгодный» брак. Не вышло.