Миллионщик

— Я вас умоляю, ваше превосходительство! — не выдержал он, едва я закончил. — Таки это же старая песня на новый лад. В Одессе такие дела проворачивали еще при греках! Нужен человечек. Всегда есть какой-нибудь бухгалтер, писарь, которому недоплачивают или которого обидел начальник-француз. За скромную сумму этот человечек принесет нам их конторские книги на блюдечке с голубой каемочкой.

— Благодарю за ценный совет, — сухо кивнул Глебов, явно не привыкший к такой манере общения. — Но где гарантия, что добытые таким путем бумаги не объявят подделкой?

Тут вступил Плевак. Он все еще робел, но стоило ему заговорить о законе, как голос окреп.

— Ваше превосходительство, любая купчая на недвижимость должна быть зарегистрирована в Гражданской палате и заверена. Без этого она не имеет силы. Кроме того, продажа имения, находящегося под опекой, невозможна без санкции Дворянского собрания. Они в ловушке.

— Продолжайте, Федор Никифорович. Что вы предлагаете? — поддержал я нашего юного правоведа.

— Ваше превосходительство, мой план прост. Первая часть — конфиденциальная. — Плевак кивнул в сторону Изи. — Мы ищем доказательства подлога.

— А вторая? — В глазах сенатора появился азартный блеск. Этот старый волк явно соскучился по охоте.

— Вторая — официальная и публичная. И тут вся надежда на вас, ваше превосходительство. Вы, как сенатор, инициируете официальный запрос в правление Общества и в Министерство финансов. С простым вопросом: на каком основании была списана сумма в двести сорок тысяч рублей на выкуп земель имения Левицких? Потребуйте предоставить заверенные копии документов.

Глебов удовлетворенно кивнул.

— Они будут вынуждены либо предъявить фальшивку, которую мы тут же оспорим через Дворянскую опеку, либо признать, что документов нет! А это прямое обвинение в растрате!"

"План понравился всем… кроме меня. Еще по опыту 21 века я знал, что официальные запросы — это игра в долгую: бумаги будут ходить по инстанциям месяцами, теряться, находиться, покрываться резолюциями и вязнуть в бюрократическом болоте, пока на Клязьме не только мост достроят, но и станцию с буфетом откроют.

— Запрос, ваше превосходительство, — начал я осторожно, — это прекрасный ход. Но он дает им время. Они могут переписать книги, подчистить хвосты, договориться с кем нужно.

Глебов откинулся в кресле и в задумчивости сцепил руки над головой.

— Вы правы, Тарановский. Мои письма в лучшем случае вызовут переполох в их петербургском курятнике. Они отпишутся, сошлются на коммерческую тайну, прикроются высочайше утвержденным уставом. Нужен инструмент более… действенный.

— Именно. Надо тряхнуть их так, чтобы зубы затрещали. Нам надо заглянуть в их кассу, не спрашивая разрешения. Внезапно и дерзко.