Миллионер против миллиардера (СИ)

— Ты по какому праву устроил этот допрос? — возмутилась Оля и осеклась, потому что Костя цепко схватил ее за подбородок и приблизил к самому лицу.

— И чем он лучше меня?

Эта неожиданная близость подкосила все ее убеждения. Смириться с расставанием, понимая, что когда-нибудь встреча, возможно, произойдет — это одно. Оля скучала, морально подготавливая себя к возможной встрече, и придумывала сотни различных ее вариантов.

Но совсем другое — вдруг оказаться втиснутой в мужчину, которого вспоминала сотни раз в день, который снился почти каждую ночь. Который измучил своим отсутствием, заставляя то радоваться этим снам, то злиться, когда их не было.

— Так чем же, милая? — шепот похожий на шелест ветра согрел дыханием кожу шеи у основания, и Оля очнулась.

— Он не регламентирует свою жизнь. Он не нуждается в прописывании каждого чиха, и он умеет любить, — Ольга перечисляла с уверенностью, вспоминая лицо Ямпольского, когда тот смотрел на свою Агату. И его руку на ее руке, обнимавшую живот.

— Я предлагал тебе компромисс, но ты не захотела…

— Костя! — она уже почти освободилась от действия его гипнотического взгляда. — Зайди в Википедию и почитай значение слова «компромисс». Компромисс — это не значит, что по-твоему.

— Милая, если это просто чтобы досадить мне, то не стоит, — теперь он прерывисто дышал, и ей оставалось только гадать, это следствие излишнего волнения или чрезмерного возбуждения. — Ямпольский опасен и непредсказуем, не стоит с ним связываться.

— Ты его боишься? — изумленно вскинула голову Оля.

— Нет конечно, — свысока ответил Аверин, — не недооценивать его глупо. Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним рядом.

— Скажите пожалуйста! — она чуть не поперхнулась. — Какой ты заботливый.

А у самой болезненно заныло в груди. «Он сейчас уйдет. Снова пропадет на неизвестно какое время, и я его больше не увижу…» И тогда ее осенило.

— Я знала, что ты сдрейфишь, — выпрямилась, спокойно глядя в такое близкое и одновременно такое далекое лицо. — И так и сказала Арсену, что ты откажешься. Он слегка приукрасил, на самом деле я его отговаривала от сотрудничества с тобой.

— Да? — Аверин хоть и пытался скрыть, но явно был уязвлен. — И что послужило аргументом?

— Сказала, что у тебя очень своеобразная методика. Очень твоя.

— Что ж, милая, я тебя разочарую. Я согласился. Только у меня есть условие, я озвучу ему завтра, когда он будет вводить меня в курс дела.

— И что же это за условия? — Оле в самом деле было любопытно.

— Узнаешь, — Аверин ухмыльнулся, — ты тоже там будешь. Я для того и согласился на эту сделку, чтобы не дать Ямпольскому использовать тебя.

«Вообще-то он уже использовал, и достаточно успешно». Но вслух она это говорить не стала, а Аверин снова прижал ее к стене.