Миллион поцелуев в твоей жизни (ЛП)

“Ты думаешь, у меня средний балл 5,0, потому что я Ланкастер? И я хожу в школу Ланкастер?” Я приподнимаю бровь, когда она осмеливается посмотреть на меня.

Она опускает взгляд, склонив голову. “Может быть”.

“Я оскорблен”. Она поднимает голову, выражение ее лица теперь полно раскаяния. “Я не идиот, маленькая птичка”.

“Маленькая птичка?”

“Твое имя - птица”. (Имеется ввиду, что на английском Wren - это название птицы (крапивник)).

Мое прозвище не такое уж оригинальное, но это то, о чем она мне иногда напоминает. Милая маленькая птичка, порхающая с ветки на ветку. Щебечет на всех подряд, издавая легкий и мелодичный звук.

“И твое имя - это Команда. Мне тебя так называть? Как дела, старина?” Она закатывает глаза.

Ха. У нее также есть немного чувства юмора. Я не думал, что это возможно. Она всегда марширует по кампусу, отстаивая свои интересы. Бедственное положение молодых богатых женщин, которое совершенно неинтересно, если вы спросите меня. Меня не волнует кучка девственных первокурсниц. Не так, как она.

""Ты можешь называть меня как хочешь, - растягиваю я слова. “Мудак. Придурок. Что угодно. Для меня это не имеет значения"".

В ее реакции нет никаких колебаний. Она пристально смотрит на меня, ее прищуренные зеленые глаза метают искры в мою сторону. “Ты отвратителен”.

“О, моя вина. Я и забыл, что ты не говоришь таких сквернословий.”

“Вещи можно говорить без необходимости разбрасывать повсюду грязные слова. Они совершенно не нужны.”

Ее чопорный голос, произносящий слово ""грязный"", полностью заводит. Это значит, что со мной действительно что-то чертовски не так.

“Иногда произносить слово ”трахаться"" действительно приятно"". Я делаю паузу, уже зная ответ на вопрос, который собираюсь задать. “Ты когда-нибудь говорила это раньше?”"

"Она быстро качает головой. ""Нет. Это худшее слово из всех, если ты спросишь меня"".

“Я не знаю об этом. Я могу придумать еще более вульгарные слова, чтобы сказать.” Они все вертятся у меня на кончике языка, но я сдерживаюсь.

Едва.

Она хмурится, и это очаровательно. “Я не удивлена. Ты и твои друзья чрезвычайно вульгарны.”

“Такая осуждающая маленькая ханжа, не так ли?”

Рен моргает, глядя на меня, на ее лице обиженное выражение. “Ты второй человек, который сегодня называет меня осуждающей”.

“Хм, тебе, наверное, следует воспринять это как знак”. Когда она ничего не говорит, я продолжаю: “Возможно, ты немного осуждаешь”.

“Ты даже не знаешь меня”, - парирует она, явно оскорбленная.

Я ничего не говорю — просто смотрю на нее. Одно удовольствие наблюдать, как она извивается, и она явно извивается, хотя это скорее внутреннее, чем что-либо еще.

Идеальную маленькую принцессу, которую все якобы обожают, обвиняют в ее недостатках — и это неоднократно. Я уверен, что ей это не нравится.