Миллион поцелуев в твоей жизни (ЛП)

”

“Это называется фотографическим доказательством, детка”.

Ее улыбка дерзкая, когда она приближается ко мне. “Я не боюсь. Ладно, снимай свой свитер.”

Я делаю, как она говорит, снимаю его через голову и позволяю ему упасть. Ее оценивающий взгляд скользит по моим плечам. Моим грудным мышцам. Опускается к моему животу. То как она широко открывает глаза в удивлении, когда смотрит на меня, вызывает у меня желание сорвать с себя джинсы и показать ей то, что она действительно хочет увидеть.

“Хорошо, стой спокойно”. Она делает несколько шагов ко мне, ее рот приближается к моей левой груди.

Поджав губы, она наклоняется и запечатлевает долгий, липкий поцелуй на моей коже, прежде чем отстраниться.

Затем она делает снимок оставленной ею метки.

“Пытаешься заклеймить меня?”

“Оставляю с тобой воспоминания”. Она снова целует меня, в другое место, но достаточно близко к первому. Она также делает снимок, затем проверяет его, сосредоточенно нахмурив брови, изучая изображение.

“Как получилось?”

“Думаю, мне нужна помада потемнее”.

Она протягивает мне телефон.

Я смотрю на фотографию. “Ты знаешь. Я вижу это, но не очень хорошо.”

“В следующий раз я нанесу что-нибудь потемнее”, - бормочет она, ее голос полон обещания.

“Ты хочешь сделать это снова?”

”Есть много вещей, которые я хочу сделать с тобой"". Я вижу эмоции, сияющие в ее глазах, и понимаю, что это мой момент. Мне нужно быть откровенным с этой девушкой и сказать ей то, что я чувствую.

“Я тоже хочу многое сделать с тобой”. Я притягиваю ее в свои объятия, просто обнимаю ее. “Ты же знаешь, что я забочусь о тебе, верно?”

Она моргает, глядя на меня. “Ты это делаешь?”

“Ну, да. Я не завязываю отношений. Обычно нет. Мои родители...” Мой голос срывается, и она терпеливо ждет, пока я продолжу. “Они не самый лучший пример. Когда я рос, в моем доме было не так уж много любви. Только деньги.”

Всегда деньги.

“Мы не наши родители”, - бормочет она, и мне интересно, думает ли она о своих собственных.

“Да, но они влияют на нас и на то, как мы действуем. Мой отец был — есть — таким контролирующим придурком. Он не очень хороший человек.” Это еще мягко сказано.

“Хотя ты хороший”. Когда я начинаю спорить, она качает головой, и я замолкаю. “Так и есть. Ты милый и добрый. Со мной”."

"“Это потому, что ты мне нравишься”. Этих слов, кажется, недостаточно для того, что я на самом деле чувствую к Рен. Это больше, чем просто забота и симпатия. Это…

Я не хочу навешивать на это ярлык. Не сейчас.

“Тогда, я думаю, что должна чувствовать себя польщенной”. Она смеется, звук такой мягкий. Сексуальный.

Я не отвечаю ей. Вместо этого я целую ее, пока она не начинает задыхаться, мой язык тщательно исследует ее восхитительный рот. Черт, я не могу насытиться ею.