Продана Миллиардеру

– Пашка тебе уже пропуск выписал?

– Павел Аркадьевич договорился с охраной, – невольно улыбаюсь.

– А это кому? – кивает на увесистый пакет в моих руках. – Надеюсь, мне? Я опять забыл захватить обед.

– Папа, – нервно пожимаю плечами. – Ну ты же знаешь.

– Точно, – хмыкает. – Есть здесь один везучий пациент. По блату получает блюда от моей дочки.

– Он сильно пострадал, – судорожно выдыхаю. – Из-за меня.

– И что? – усмехается. – У мужиков такое в природе заложено. Завоевывать понравившуюся девчонку. Вот и приходится постараться.

– Нет, – решительно мотаю головой. – Мы просто общаемся. Про отношения даже речи не идет. Я недавно рассталась с Данилом.

– Общаетесь? – интересуется отец и выразительным взглядом окидывает мой объемный пакет. – Еще скажи, что подружились.

Краска приливает к щекам. Глупая реакция, не спорю. Я чувствую себя школьницей, которая отпрашивается на первое свидание с парнем.

– Папа, – выдаю и рефлекторно закусываю нижнюю губу.

– Этот Волков явно на дружбу с тобой не настроен, – прищуривается отец, а после склоняется ближе и доверительным тоном выдает: – Надеюсь, он в курсе, что если перейдет черту, никакая клиника не спасет?

Из моего горла вырывается смешок. Вообще, папа редко кого одобрял, скорее просто принимал, но у меня и парней почти не было. Стало дурно при мысли о том, что отец навел справки насчет Волкова.

Хотя какая разница? Я же не собираюсь с ним встречаться. Мы и правда общаемся только пока он находится в больнице.

Глеб спас меня. От одной ловушки отвел, из другой вытянул. Его отчаянная смелость впечатляла. Оголенный нерв. Всегда выбирает максимум.

– Ладно, иди, – папа смотрит на часы. – Если бы не операция, я бы сам с тобой пошел. Интересно же посмотреть на этого смельчака. Про него легенды уже по отделению ходят.

– Легенды?

– Самый популярный пациент, еще и на поправку идет в рекордные сроки. Его только в пример ставить. Здоровый бычара.

Отец прощается со мной и проходит дальше по коридору, а я застываю в недоумении. Еще вчера Волков говорил мне совсем другие вещи.

– Прикинь, выписывать не хотят, – мрачно заявлял он. – Ну подумаешь, раны кровят, боль ночами накрывает. Хрень. Ничего серьезного нет. Я бы уже мог вернуться к делам, а врач ноет типа нельзя, слишком рано.

– Никакой работы, – отвечала я. – Ты должен слушать врачей.

– Я тут только ради твоего бульона, – прибавлял Волков и опять сокращал расстояние, подступая вплотную.

Нет, я не питала иллюзий, осознавала, что он ко мне подбирается. Лукавство у этого мужчины в крови. Наглый. Хитрющий. По глазам все сразу читается.

За эту неделю мы как будто… сблизились? Я приезжала в клинику каждый день. Напряжения или неудобства от подобного не ощущала. Все казалось таким естественным. Природная благодарность.